Шатун

Набрать ребят лет четырнадцати-пятнадцати, и через три-пять лет у вас будет своя боевая команда, обученная именно для ваших дел.

– Дорого, – подумав, скривился штабс-капитан. – Но идея, безусловно, здравая. Стоит подумать.

– Вот и подумайте. Лично я считаю, что, занявшись этим делом, вы получите больше выгоды, чем потерь.

– И в чем же выгоды? – задумчиво поинтересовался Рязанов.

– Первое, вы получаете преданную вашей службе команду, способную решать самые разные задачи. Второе, такая школа будет работать на имя вашей службы, и третье, на этой группе вы сможете проверять самые различные виды оружия и приемы захвата лазутчиков.

Что называется, станете развивать свой, научный подход к делу.

– Вот что, Руслан Владимирович. Я попрошу вас и это все как следует описать завтра. С обоснованием, со всеми прибылями, как сейчас мне рассказали. Думаю, генерал заинтересуется, а попечителей для такой школы мы найдем. Имеются в округе состоятельные люди, готовые поддержать сирот.

– Дай-то бог, – хмыкнул Руслан, не веря в подобное развитие дела.

Их беседу прервал маленький смерч. Ворвавшись в комнату без стука, Матвеевна мигом заставила мужчин забыть про все дела и отправиться к столу. Пока они готовились к ужину, женщина успела скатиться на первый этаж, проверить, как накрыт стол, и снова взлететь наверх, чтобы поторопить их. Этот пучок энергии заставлял Руслана комплексовать. При ней он чувствовал себя медленным и неуклюжим, словно бегемот.

* * *

Пять выстрелов прозвучали один за другим, и мягкие свинцовые пули выбили из полена щепу.

Обрадованно угукнув, Руслан аккуратно сменил в револьвере барабан и, сунув его в кобуру, направился к мишени. Результат радовал. Как ни крути, а пять пуль в мишень размером с детскую ладошку из незнакомого и непривычного оружия, это показатель. Внимательно следивший за его действиями кузнец, огладив бороду, с интересом пробасил:

– Что скажешь?

– Отличная работа, мастер, – вежливо склонил голову Шатун.

– Ну и слава богу, – кивнул кузнец.

 – Я тебе к нему еще четыре барабана отлил и сотню гильз. Снаряжать, так понял, сам станешь?

– Верно, – кивнул Шатун, доставая отстрелянный барабан и внимательно рассматривая край, соприкасавшийся с каналом ствола.

У револьверов это всегда было самым слабым местом. Край камор обгорал и начинался прорыв газов, что влияло на дальность и точность выстрела.

– Не боись, – понимающе усмехнулся кузнец. – Там, вишь, бронзовая накладка прилажена.