Последний рейд: Последний рейд. Кровь за кровь

Связавшись с капитаном яхты по внутренней связи, Генри попросил его настроить внешние датчики на широкий поиск, чтобы получить предупреждение о любом летающем объекте, который появится в зоне обнаружения.

Остатки дня и ночь прошли спокойно. Яхта неслась к установленной точке кратчайшим путём, нарушая все правила и регламенты полётов. Все офицеры экипажа несли вахту на мостике, сменяя друг друга каждые четыре часа.

Проснувшись, Генри первым делом отправился умываться. Окончательно сбросив сонную одурь, он натянул тренировочные штаны и направился в спортзал как был, босиком и голым по пояс.

Проделав комплекс упражнений на разогрев, Генри выбрал свободный от тренажеров пятачок и начал бой с тенью. Увлёкшись, он устроил в зале такое показательное выступление, что Натали, вошедшая для утренней зарядки, замерла у дверей, восторженно наблюдая за ним.

Заметив застывшую у дверей с раскрытым ртом девушку, Генри остановился и, сухо поздоровавшись, собрался было уйти, но Натали остановила его, попросив провести с ней спарринг.

– Здесь слишком мало места, – проворчал Генри, не желая больше переступать границу отношений телохранителя и охраняемого.

Но Натали продолжала настаивать. Наконец ему это надоело, и, отступив в сторону, он сделал приглашающий жест рукой. Сверкнув радостной улыбкой, девушка стремительно ринулась в атаку.

Она была быстрой. Очень быстрой. Но недостаточно быстрой для него. Кто-то грамотный и знающий сумел обучить её спортивной разновидности рукопашного боя.

Легко уходя с траектории её атак, он много раз оказывался у неё за спиной, где достаточно было одного удара, чтобы оборвать её жизнь. Ограничиваясь только короткими, лёгкими подзатыльниками, он уже через три минуты довёл её до белого каления, заставляя без конца делать ошибки.

Ему уже начала надоедать эта игра. В очередной раз пропустив её удар мимо себя, Генри ловко подсёк ей ноги, заставив шлёпнуться на пятую точку.

Генри умел многое. Очень многое. Но он не умел такой простой вещи, как утешать. Этому его никто никогда не учил. Растерянно присев перед ней на корточки, Генри тихо спросил:

– Я сделал вам больно?

– Нет, – срывающимся от слёз голосом ответила девушка, – мне стало очень обидно. Я была лучшая в зале.