Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Трое суток «Синяя акула» резала форштевнем свинцовые воды. К вечеру четвёртого глазастый Свен подал сигнал, что видит землю. Кормчий Юрген как всегда оказался на высоте, выведя драккар именно туда, где началось это бегство. Свейн приказал снять мачту и готовить оружие.

Сидя на своей гребной банке, Вадим внимательно наблюдал, как воины, весело переговариваясь, проверяют кольчуги и проходятся оселками по клинкам мечей. Понимая, что с голыми руками лезть в свалку рукопашного боя глупо, он оставался на своём месте, чтобы не путаться под ногами у остальных.

Заметив, что найдёныш не проявляет особого рвения в подготовке к нападению, Свейн окликнул кормчего и, кивнув на склонившегося над веслом Валдина, сказал:

– Скажи ему, что с нами пойдёт. Дармоеда кормить я не стану.

– Но он без оружия, капитан, – вполне резонно возразил Юрген.

– Вот пусть в бою его себе и добудет, – усмехнулся Свейн. – Заодно и проверим, что он за боец.

– Если позволишь, я ему свою старую секиру отдам.

– Дай. Не для того я его спасал, чтобы в первом же бою потерять. Нам люди нужны, старина, – тихо вздохнул Свейн.

– Знаю. И гребец он отменный, – кивнул Юрген, доставая из-под лавки оружие.

Пройдя к банке, на которой сидел найдёныш, Юрген протянул ему секиру и, присев, тихо сказал:

– Не знаю, кто ты, парень, но если хочешь остаться с нами и жить дальше, то бери секиру и дерись.

– Ради чего? – задумчиво спросил Вадим.

– Ради собственной жизни, Валдин.

– А с вами? Кем я стану здесь? – не унимался Вадим.

– Если сможешь проявить себя как воин, станешь одним из нас. Такое уже бывало. В команде не хватает воинов, и если ты не струсишь, то станешь одним из команды.

– Разве в бой идёт вся команда?

– Останутся только четверо. По жребию.

– А если жребий падёт на меня?

– Значит, это будет выбор богов.

– Хорошо, я иду с вами, – кивнул Вадим, взвешивая в руке секиру.

Решение было непростым, но и выбор был невелик. Вадим уже понял, что действительно оказался среди настоящих викингов. Слишком уж всё было натурально. Значит, ему оставалось или стать одним из воинов, или оказаться рабом. Был и третий выход. Оказаться выброшенным за борт, как трусу.

В его положении оказаться рабом было равносильно самоубийству, а став воином, он вполне мог начать поиск выхода из возникшей ситуации.