Одиночка. Школа пластунов

Елисей, пройдясь по комнате, задумчиво покосился на свои эскизы и, смахнув их в ящик стола, перешел к окну. Дело шло к весне, и солнышко все чаще радовало землю теплом. Вот и сейчас небо прояснилось, и на голых ветвях деревьев заплясали тонкие лучи. Глядя на все это великолепие, парень вдруг понял, что несколько запутался во всех местных перипетиях.

На первый взгляд, все шло, как должно идти, а на самом деле, что-то было не так. Но что именно, он и сам не понимал. Не хватало чего-то важного. Глобального. Цели.

Поймав себя на этой мысли, Елисей удивленно хмыкнул и, вздохнув, тихо проворчал:

– Размечтался. Великую цель ему подавай. С обычной жизнью справься сначала. Вон, у тебя на шее теперь пятеро круглых сирот и еще пятерка вдовьих детей. Вот и займись делом. Людей из них воспитай, а не пытайся мир переделать. А то в местных реалиях тебя за такие потуги махом на Сахалин, кандалами греметь отправят.

И тут, после этой отповеди себе самому, парень вдруг понял, что все делает правильно. И что его задача – не мир менять, а вырастить из этих ребят людей, которые станут когда-нибудь костяком местной армии.

Элитой, которую станут уважать и бояться.

* * *

Они неслись по зеленеющему лесу, словно бесшумные тени. В лохматых комбинезонах, с вымазанными зеленой краской лицами, они казались лешими, устроившими свои игрища в лесной чаще. Перемахнув поваленное дерево, самая крупная фигура резко остановилась и, вскинув руку, плавно опустилась на корточки. Подскочившие к нему тени тут же прыснули в стороны и словно растворились в подлеске.

Плавно отодвинув ветку куста, Елисей выглянул на тракт и удивленно хмыкнул. Роскошную коляску в сопровождении четырех казаков атаковали шестеро горцев. Как так получилось, было ли это нападение спланированным или случайным, сейчас было не важно. Важным было то, что парень узнал седоков коляски. Действительный статский советник и одна из его дочерей.

– Вот уж кого совсем не ожидал тут увидеть, – тихо выдохнул Елисей.

Рука выдернула из кобуры револьвер и плавно взвела курок большим пальцем.

Его подопечные, то и дело поглядывавшие на своего командира, зеркально повторили его движение, и Елисей, внимательно слушавший лес, удовлетворенно усмехнулся. Ни один посторонний звук не нарушил привычный лесной фон. Улегшись на пузо, парень ползком приблизился к самой обочине дороги и, плавно поднявшись, вскинул револьвер.

Выстрелы прозвучали слитным залпом, и все шестеро абреков попадали с коней.