Одиночка. Школа пластунов

Сделав три шага вперед, парень поклонился идолу и не торопясь, выпрямившись, огляделся.

– Сюда ступай, – услышал он знакомый голос откуда-то из-за идола.

Обойдя кое-как отесанный валун, которому придали форму головы воина в шлеме по краю, Елисей оказался в крошечном амфитеатре. Небольшое пространство было огорожено лавками в несколько рядов, а прямо против входа стояло три деревянных кресла, на которых и восседали давно знакомые ему казаки. В центре дед Святослав, справа от него десятник, Радмир Чубой, а слева командир полуэскадрона со странной фамилией Стремя.

– Здравы будьте, казаки, – поздоровавшись, поклонился Елисей.

– И тебе здоровья, казак. Присядь. Разговор у нас долгий будет, – чуть улыбнувшись, велел Святослав. – Расскажи, с чего это выученики твои принялись в крепости безобразия учинять?

– А в чем безобразия, дядька Святослав? – улыбнулся в ответ парень. – Ну, вывели коней из конюшни. Ну, подкинули псу сонного зелья. Так тот пес хоть выспался от души. Никому разору не причинили, ничего не взяли.

– А к чему это вообще надо было? – усмехнулся Чубой.

– Обучаю ребят скрытному передвижению. Их задача была: от дома Радмилы пройти на другую сторону крепости и сделать что-нибудь такое, что утром все заметят. Но так, чтобы ночью, пока ходить будут, никто ничего не заметил. Так и вышло. Я ведь, казаки, пластунов учу, а не пастухов.

– Ловко, – усмехнулся в ответ Радмир.

– Так учишь, что от твоего учения уже вся крепость стонет, – проворчал старик.

– Так рано их еще в лес выводить. Малые пока. В силу не вошли. А наука, она пустоты не терпит. Вот и приходится на своих натаскивать, – пожал Елисей плечами.

– И то верно, – вздохнул старик. – Ладно. Решим, что с хозяевами обиженными делать.

– А с чего это вдруг они обиженными стали? – удивился Елисей. – Их самих никто и пальцем не тронул. А что спят, словно сурки в норе, так то их беда. Я вон коменданту обещал, что как мальчишки в силу войдут, станут часовых с постов красть.

– От оно, значит, как, – удивленно протянул Святослав.

– А и верно, дядька Святослав, – оживился Радмир. – Привыкли, что за стенами тихо, вот и голосят теперь. Забыли, как оно бывает, когда горцы в набег идут. Давно ли осаду сняли?

– Не шебурши, – отмахнулся от него старик. – Сказал же, подумаю.