Одиночка. Кровавая вира

– Так чего тогда дом себе тут не купишь? – не унимался Елисей. – Вон у тебя мажордом готовый. Уж что-что, а выезд толковый тебе из отцовских табунов всегда пригонят.

– Думал уже. Но в городе домов почти не продается, а те, что есть, мне самому не нравятся. Ежели уж ставить дом, так такой, чтоб при нем все нужное было.

– Согласен. И кто тебе мешает под городом землю откупить и построить дом, как самому хочется? Тем более, сам сказал, карьеру строишь. При таких раскладах свое гнездо тебе тем более нужно.

Стоявший рядом с ними денщик громко вздохнул, явно выражая свое полное согласие со словами гостя. Покосившись на него, Ильико снова насупился и, с подозрением глядя на парня, уточнил:

– Это тебе отец велел со мной об этом говорить?

– Ильико, ты мне родственник, но в глаз точно получишь, ежели еще раз подобное подозрение выскажешь, – пообещал Елисей, показав княжичу увесистый кулак с набитыми кинтусами. – Я за тебя, дурака, беспокоюсь. Сам знаешь, что такое служить. А род прерваться не должен.

– Знаю, – покаянно вздохнул княжич. – Да только не получается у меня.

– Что не получается? – растерялся Елисей, подумав самое плохое.

– Потом расскажу, – вывернулся Ильико, покосившись на вносящих вещи попутчиков Елисея.

Кивнув, парень повернулся к замершему, словно статуя, Сергеичу и, чуть улыбнувшись, спросил:

– Показывай, дядька, где нас поселишь.

– Сюда извольте, ваше сиятельство, – вежливо пригласил старый солдат, указывая в глубь коридора.

Пройдя по нему, солдат распахнул широкую двустворчатую дверь и, отступив в сторону, пропустил парня.

– Извольте, князь. Тут значит, малая столовая, тут спальня ваша, там туалетная комната, а вот тут для попутчиков ваших комната будет. Ежели еще что нужно, только скажите.

– Куда больше, – отмахнулся Елисей. – Тем более что я тут по делам. Так что сюда только ночевать приходить буду.

Пройдя к окну, он отворил створки и, выглянув на улицу, удовлетворенно хмыкнул.

– Узнавал я тут, ваше сиятельство. Есть имение одно под городом. Верстах в пяти. Не большое, но уютное весьма. Сам видел. И просят за него не так много. Всего-то семьдесят пять тысяч на ассигнации.

– Ильико знает? – тут же подобрался Елисей.

– Он меня и слышать не захотел. Говорит, у отца денег просить не станет.