Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– А механизм рассматривал? – быстро уточнил Елисей.

– Не довелось. Было бы интересно, – признался бугай с заметным смущением.

– Пока будешь заниматься гильзами, я тебе его нарисую, – пообещал парень. – Там только одна сложность. Правильно подобрать порядок расположения шипов на барабане. Можно еще ручки механические делать. С запасом чернил внутри.

– Это как? – не понял Изя.

– Нарисую, – кивнул парень. – Ладно. Мне еще ночлег искать надо. Пойду.

– Подождите, юноша, – снова вклинился в разговор старик.

– Я казак, почтенный, – усмехнулся Елисей. – Мне в поле ночевать, что в постели. Четыре дня где угодно проживу спокойно.

– Тогда я готов предложить вам свое гостеприимство, – быстро произнес старик. – И коней найдем куда поставить. Кров и стол. Заодно у вас будет время нарисовать все, что вы можете.

– Не хочешь упускать выгодные поделки, – понимающе хмыкнул про себя парень.

– Дедушка, он не согласится, – снова не вовремя влез Изя.

– Дурак ты, Изя, – не удержавшись, заявил Елисей. – Запомни, до тех пор, пока ты ведешь со мной дела честно и не строишь козней за спиной, я и слова плохого про тебя не скажу. А кому ты молишься и почему не работаешь в субботу, только твои проблемы. Я согласен, почтенный, – заявил он, глядя старику в глаза. – Куда ехать?

– Не надо никуда ехать, молодой человек. Сара! Сара! – громко окликнул он, повернувшись к проходу куда-то в задние комнаты.

На его зов оттуда выскочила девочка лет двенадцати-тринадцати.

– Ты звал, дедушка? – спросила она, склонив голову набок и с любопытством разглядывая Елисея.

Она явно слышала весь их разговор и теперь пыталась разобраться, что это за человек, от которого так много шума.

– Сара, внученька. Проводи молодого человека к нам и скажи маме, что он поживет в дальней комнате несколько дней. И покажи, куда он может поставить коней.

– Хорошо, дедушка, – кивнула девчонка и, повернувшись к парню, позвала: – Пойдемте, сударь.

При этом глаза ее озорно сверкнули.

«Тоже мне женщина-вамп, сопливая», – хмыкнул про себя Елисей.

Они вышли из лавки, и старик, повернувшись к внуку, укоризненно покачал головой.

– Изя, когда ты уже поумнеешь? Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли и все равно танцевать рядом с ними?

– Дедушка, ну сколько можно? – попытался возмутиться Изя.

– Да помолчи ты, бугай дурной, – тряхнул кулаком старик. – Запомни, дурень.