Одиночка. Горные тропы

Турок подошел метров на сто и, достав из-за пояса небольшую подзорную трубу, навел ее на пленного, торчавшего по грудь над стеной.

– Ага! – выдохнул он, зло усмехаясь. – Значит, ты его поймал.

– Как видишь, – кивнул Елисей. – Это мой пленник, я хочу обменять его на того казака, которого поймали твои люди.

– А зачем мне это? – вдруг спросил турок, оглядываясь назад.

Там, у кола, уже суетились несколько горцев, которых, похоже, назначили палачами. Из толпы вытолкнули связанного окровавленного человека, и палачи тут же бросились что-то делать.

– Видишь? – глумливо рассмеялся турок. – Это сильный воин. Он будет долго умирать на колу. Я приказал не смазывать кол жиром. Так будет дольше. Ты услышишь, как он будет насаживаться на кол.

– Эфенди, а ты не забыл, что британцы спросят с тебя за своего человека? Это ведь офицер, – сделал Елисей еще одну попытку.

– Мне плевать на этого неверного, – вдруг зарычал турок в ответ. – Они все только и хотят, что использовать наших солдат в своих играх. Инглизы, франки, вы, русские, только и мечтаете нас уничтожить. А мы создадим новое государство. Великий Туран. Великую Порту, и вы все будете нам служить, неверные!

«О-о, дядя, да ты фанатик!» – протянул про себя Елисей.

– Здесь командуешь ты, – закричал он. – Но там, в Стамбуле, большую политику делают другие, и за гибель британца спрашивать станут с тебя. Подумай, эфенди, нужно ли тебе это? Отдай пленника, прояви политическую мудрость, – продолжал напирать парень, взывая к честолюбию турка.

– Я аскер, а не политик, – презрительно фыркнул турок. – Можешь делать с этим инглизом все, что захочешь. Мне он не нужен. Эта собака обманула меня. Обещал открыть ворота, а сам попался, словно мальчик, ворующий варенье.

Пока они спорили, палачи успели передвинуть кол так, чтобы он оказался под промежностью пленного, и начали медленно отпускать веревки.

– Я убью его! – зарычал Елисей, выхватывая пистолет и приставляя ствол к голове британца. – Как только кол коснется тела казака, я разнесу этому псу башку.

– Стреляй, – снова рассмеялся турок. – Я дарю тебе этого инглиза. Делай с ним, что пожелаешь.

– Я не шучу, эфенди.