Нулевая планета: Нулевая планета. Пепел на обелиске

Похоже, русские успели рассчитать траекторию движения корабля матки и теперь старательно накрывают все вектора отхода. Если им удастся его зацепить, мы просто застрянем на планете. Уходить в объём нам будет не на чем. Услышав эту новость, Майк Корман почувствовал, как сердце провалилось куда-то в живот, а по спине пробежал ледяной ручеёк. Собравшись с мыслями, Майк прочистил горло и, оглянувшись на замерших на своих местах десантников, сказал:

– Ваши люди не проводили разведку?

– Конечно проводили, – скривился наёмник.

– И?

– Что и?! – зарычал наёмник в ответ. – У нас нет агентов на этом шарике и нет постоянного доступа к системе наблюдения. На тот момент, когда наша разведка прошла здесь, всё было именно так, как я рассказывал. Никто и понятия не имеет, откуда взялся этот третий корабль и что он здесь делает.

– Есть какие-нибудь предположения? – спросил Майк, одновременно продолжая снимать всё на камеру.

– Ни одного, – покачал головой офицер. – До смены экипажей кораблей охраны ещё далеко.

– И что будем делать? – спросил один из наёмников.

– Надеяться, что наши пилоты сумеют выкрутиться. А сами действуем по плану, – решительно ответил офицер.

В этот момент над люком пилотажного отсека трижды вспыхнул и погас красный сигнал. Это означало, что бот вошёл в атмосферу планеты и до посадки остались считанные минуты.

– Господи, спаси нас, – еле слышно прошептал Майк, закрывая глаза и вцепляясь в подлокотники.

* * *

Появление из пятна аномалии пяти кораблей неизвестных стало для Альказа полной неожиданностью. Увлёкшись тщательным слежением за каждым вздохом мягкотелых, его наблюдатели и думать забыли про другую опасность. И теперь весь экипаж пожинал плоды собственной глупости. Стоя на мостике, ксеноброн с ненавистью смотрел на легко маневрирующие корабли противника, с мрачной обречённостью отмечая медленно падающее напряжение энергии в накопителях.

Ярость Альказа сквозила в каждом его движении, но боевой генерал продолжал держать себя в узде, не сводя взгляда узких вертикальных зрачков с экранов мониторов. Только роговица глаз казалась золотой, что в переводе на человеческую физиологию было равносильно покраснению. Рядом с ним в своём переносном ложе лежал верховный линкора. Сильно ороговевшая кожа ограничивала движения техножреца. Теперь он даже почесаться не мог без посторонней помощи.