Казачий спас

Зоя, слушавшая старика раскрыв рот, не раздумывая пнула брата под столом ногой и, не давая ему опомниться, быстро спросила:

– А как род казачий считается, только по отцу или по обоим родителям?

– По батьке. Если б казаки только на своих женились, все казачество давно бы загинуло. А чтобы свежую кровь в детей влить, казаки на ком только ни женились. И на татарках, и на турчанках, и на горянках. У первого Серко жена черкешенкой была.

– Откуда вы так хорошо все о них знаете? – вдруг спросил князь.

– Людей спрашивал, – пожал казак плечами.

 – Деду Гришкиному я должник. А за жизнь спасенную просто деньгами не платят. Оттого и узнавал, что мог. Долги платить надо.

– И как же вы собираетесь их оплачивать? – не сдержался Николай Степанович.

– А я Гришаню наследником своим кликнул. Все что нажил, ему оставил. И бумагу нужную у попа нашего приходского оставлю. А вот ежели вы, сударь, сможете у властей такую же бумагу для парня выправить, то мой вам низкий поклон будет.

– Это не сложно, – отмахнулся князь.

 – Отправлю к попу стряпчего местного, он все бумаги оформит. Но почему именно его? Почему не раньше?

– Не складывалось. Горцы говорят, кисмет. Но так даже лучше. Так что, князь, поможешь парню?

– Слово даю, – помолчав, заявил князь, расправив плечи.

– Спаси Христос, княже, – перекрестился старый казак.

– Погодите, вы сказали, что назначили Гришу своим наследником. Но вы же не завтра помирать собираетесь? – вдруг сообразила Зоя.

– Не завтра, – с усмешкой согласился старик.

 – А вот через седмицу точно помру.

– Но как же… Вы не можете этого знать…

– Я – могу. Старые казаки, почитай, все могут, – тихо вздохнул старик.

* * *

Следующая неделя прошла спокойно. Гриша еще два раза ходил в казармы, проведать старого казака. А еще через три дня пришла весть, что Василий Макарович Ломакин окончил свой земной путь. И словно плача по ушедшему ветерану, с того дня зарядили дожди. Гриша сделал все, как его просили. Заказал службу и отстоял молебен за помин души ушедшего.

А еще через девять дней мелкий, занудный дождь сменился настоящим ливнем.

Погода повлияла на всех обитателей купеческого дома, заставив их сидеть по своим комнатам и выбираться оттуда, только чтобы поесть. У самого Гриши грусть по ушедшим родителям смешалась с грустью по вновь обретенному и тут же утраченному старику. Дядька Василь, несмотря на свой почти вековой возраст, был человеком очень интересным, а главное, знающим.