Казачий спас

Закупив себе пару рубашек, холста на исподнее и портянки, парень набрел на прилавок скорняка и тут же сцепился с ним в торге за папаху. Кубанка явно ему нравилась, но платить без торга – продавца обидеть. Наблюдая за этим зрелищем, князь только удивленно головой качал, слушая аргументы, приводимые спорщиками.

Тряся и теребя папаху так, что нитки трещали, они тыкали ею друг другу в носы, тыча пальцами в спорные точки. Сам князь, внимательно рассмотрев кубанку, не смог найти и третьей части тех изъянов, что называл парень.

– И чего ты с ним так сцепился? – не удержался от вопроса князь. – Ведь деньги-то у тебя есть.

– Есть, – с улыбкой кивнул парень. – Но ведь это базар. Тут не поторгуешься, уважать не станут. Да и папаха хороша. А торг для мастера – это как похвала. Не станешь спорить, мастера обидишь. Принято тут так.

– Обычай, значит, – на всякий случай уточнил Николай Степанович.

– Ага. Он и есть.

– Ну, ты все купил или еще за что торговаться будешь? – спросил князь, уже уставший от этого долгого дня.

– Чувяки только купить осталось. Не в сапогах же по дому ходить, – подумав, ответил Гриша.

– Ох, и повезет же какой-то красотке, – рассмеялся князь. – Хозяйственный ты, аж дух захватывает.

– А вы думали, что казаки только войной живут? – усмехнулся Гриша. – Нет. Мы от начала своим умом жили. Над нами ни бояр, ни чиновников никогда не было. Только своя голова да казачий круг.

– Это заметно, – хмыкнул князь.

– Чем же? – с интересом спросил парень.

– А не умеешь ты спину гнуть. С любым пытаешься как с равным говорить. Даже с тем, кто по чину и по рождению тебя намного выше. Да, грубости ты не допускаешь, но и почтения в тебе нет.

– Меня учили почитать только Господа да честь воинскую. Остальное от лукавого, – отрезал Григорий, и князь поперхнулся, услышав это.

– Ладно, – спустя пару минут придя в себя, сказал князь.

* * *

Вечером того же дня они получили сюрприз. Зизи, которая должна была приехать только через неделю, ворвалась в арендуемое имение словно ураган. Не ожидавший такого скорого приезда сестры Николай Степанович только руками развел от удивления, а девочки с восторженным визгом набросились на приехавшую тетю, теребя ее и спеша поделиться важными детскими новостями.