И один в тайге воин

 – Ты всё своими железками занят, а про нас всех словно и забыл.

– Господь с тобой, Настюша. Сама видишь, работы по горло.

– Вижу. Потому и молчу, – вздохнула в ответ девушка. – Спаси тебя Христос, Мишенька.

– Это за что же, милая? – удивился парень.

– За голову твою и за руки золотые. Ведь с твоими придумками казакам любое нападение отбить куда как проще будет. Слышала я, как они промеж себя про твои мортиры говорили. Атаман за твоё здоровье в церкви молебен заказал. Он, почитай, восемь лет генерал-губернатору письма слал, чтобы нам хоть пару пушек каких прислали, а оттуда только обещания.

А теперь у сотни свои орудия будут. То-то хунхузы обрадуются, – злорадно закончила она.

– А бабы что говорят? – поинтересовался Мишка, припомнив давешний разговор с атаманом.

– Да ну их, балаболки глупые, – фыркнула Настя.

– Что, опять про вожжи лепят? – не удержавшись, поддел жену Мишка.

– Да пусть болтают, – отмахнулась девушка, одним гибким движением проскальзывая у него под рукой и оказываясь спереди.

– Неужто и вправду бы стерпела, кабы я ради их языков за вожжи взялся? – не сумел не спросить парень, которого этот вопрос действительно интересовал.

– А хоть бы и так, – с вызовом ответила Настя, глядя ему в глаза. – От тебя всё вынесу.

– Не дури, Настёна, – качнул Мишка головой, прижимая её к себе. – Сказал же, просто так и пальцем не трону.

– Да хоть вожжами, хоть кнутом, Мишенька. От тебя всё стерплю, – истово ответила девушка, обнимая его за шею. – Ты себе цены не знаешь.

Я ведь думала, что так всю жизнь во вдовьем платке и прохожу. А ты взял и женился. А теперь у меня ещё и сынок от тебя. И пусть попробует кто рот открыть. Я теперь не порченная. Я теперь мужняя жена, и муж у меня не абы кто, а первый следопыт на весь перегон, да ещё и оружейник первейший.

– Уймись, Настёна. Не рви сердце, – принялся успокаивать её Мишка, ласково целуя. – Было, да прошло. Как Гриша, спит? Хныкал вроде.

– Зубы режутся, вот и хнычет, – отмахнулась Настя, счастливо улыбаясь.

– Не рановато? – усомнился Мишка.

– А ты ему в ротик загляни, – рассмеялась девушка. – Все дёсны припухли, и в рот всё подряд тянет. Да ещё и за грудь кусает так, что аж больно.

«Или я дурак, или дети тут быстрее растут, – подумал Мишка, отвечая на её поцелуи. – Мальчишке всего три месяца, а уже зубы. Ладно, в этом случае лучше помолчать. За умного сойду».

– Тятя Миша, а ты когда мне серёжки сделаешь? – послышался вопрос, и на пороге комнаты возникла Танюшка.