И один в тайге воин

Утром, едва начало светать, он умылся в ближайшем ручье и, вволю напившись, отправился дальше. Ещё через два часа он вышел к их старой стоянке. Здесь его ждал пластун. Коротко поведав ему о своём походе, Мишка поправил лямки ранца и, вздохнув, закончил:

– В общем, возвращаться будем. Нужно срочно бумаги в контрразведку отдать.

– Верно, – поддержал его казак. – Мы своё дело сделали. А эти теперь забегают.

– Вот и я так подумал, – усмехнулся парень, шагая следом за ним.

Ещё часа через два с половиной вельбот и лодка, подгоняемые тихими взмахами вёсел, вышли на открытую воду и начали не спеша пересекать её, одновременно сплавляясь по течению.

– Греби ровно, – скомандовал парень своему юному напарнику и, развернувшись, вскинул винтовку.

Выскочившие на берег хунхузы, торопливо дёргая затворы, палили по лодкам, сжигая патроны пачками.

– И кто вас только стрелять учил, – проворчал Мишка, раз за разом нажимая на спуск.

С каждым его выстрелом один бандит падал. Сообразив, что их просто убивают, хунхузы сосредоточили огонь на лёгкой пироге. Этого Мишка и добивался, давая тяжёлому вельботу возможность выйти из-под огня. Но как ни косоруки были бандиты, при такой плотности стрельбы начинал работать вариант случайности. Выбивая самых рьяных, Мишка не заметил, как один из бандитов пристроил винтовку на древесный сук для опоры и тщательно прицелился именно в него.

Парень менял магазин, когда пуля ударила его в левое плечо. Зашипев от боли, Мишка откинулся на спину и, оглянувшись на напарника, рыкнул:

– Греби что есть мочи. Только голову пригни.

Быстро осмотрев рану, парень облегчённо перевёл дух и, зло усмехнувшись, прошипел:

– Рано вы меня, гады, списали.

Быстро перетянув рану куском чистого холста, он сменил магазин и, выпрямившись, снова начал стрелять. И хотя до другого берега было без малого пять сотен метров, наличие оптики сводило шансы бандитов выжить к нулю.

Добравшись до берега, Мишка первым делом заглянул в стоящий рядом вельбот, громко спросив:

– Все живы?

– Целы, слава богу, – устало проворчал пластун. – А с тобой чего?

– Царапнуло малость, – отмахнулся Мишка.