Еще один шанс: Еще один шанс. Дикая война. И один в тайге воин

В наступивших сумерках рассмотреть его как следует пьяные седоки не могли, а кучера хоть и трезвые, но от такого дела постараются держаться подальше. Им в поселке еще жить, и что может удумать дерзкий отрок, одному богу известно. Так можно и без работы остаться, если вдруг пролетка сгорит.

– А ты дерзкий, – удивленно хмыкнул офицер. – Не боишься, что я тебя сейчас в околоток сдам?

– Дальше Сахалина не сошлют и больше десятка плетей не дадут. А жизнь – она штука странная. Никогда не знаешь, где споткнешься.

– Ну ты наглец! – растерянно протянул офицер.

– Оставь мальчишку, Станислав, – проворчал второй седок, перекладывая гитару, которая жалобно брякнула.

Глядя на инструмент, Мишка невольно вспомнил посиделки с друзьями у костра, где они негромко пели под гитару любимые песни.

– Погоди, Володя, – отмахнулся офицер, заметив его взгляд. – Знаешь, что это такое?

– Гитара. Семиструнная. Ее еще цыганской называют, – пожал Мишка плечами.

– А ну давай, – приказал офицер, протягивая ему инструмент. – Споешь душевно, все прощу. Еще и денег дам.

– Я на такой не умею. Если согласны, я по-своему перестрою, – ответил Мишка, беря гитару в руки.

– Давай, – удивленно кивнул офицер.

Поставив ногу на подножку пролетки, Мишка быстро перестроил шесть струн и, прислушавшись к звуку, принялся вспоминать подходящие песни. На ум пришла знаменитая в юности его родителей «За туманом», и парень, недолго думая, запел.

– Еще, – тряхнув головой, потребовал тот.

На этот раз Мишка спел «Есть только миг…». Слова песен сами всплывали в памяти. Закончив, он прижал струны ладонью и, вздохнув, тряхнул головой. Сцены из прошлой жизни мелькали перед глазами, заставляя голос дрожать.

– Хорошие песни. Откуда знаешь? – опомнившись, спросил офицер.

– Каторжник один написал, – выкрутился Мишка.

– Ну вот, нагнал тоску, – капризно протянула сидевшая рядом с ним девица. – Лучше бы чего веселого спел.

– Сможешь? – тут же повернулся к парню офицер.

– Попробую, – кивнул Мишка, которому очень не хотелось выпускать гитару из рук.

Сделав несколько переборов, он припомнил подходящую песенку про чайную ложечку сахару и, сменив аккорд, запел. Последний куплет пели уже все вместе.