Песчаный колокол

– Голубь?– оповестил об окончании работы ремесленник, вытирая руки тряпкой. – Вот только Вы всё равно сегодня его забрать не сможете, – сообщил он плохие новости, и в голосе его слышалось лёгкое злорадство.

– Почему?

– Ему нужно сохнуть несколько дней перед обжигом, влага должна полностью выйти, иначе… – он указал взглядом на мусорное ведро.

– Это лишнее, – совершенно спокойно ответил мужчина и подошёл к колесу.

Он осторожно взял голубя в руки и разглядел со всех сторон.

– Это превосходно, – даже бровь не дёрнулась на его лице, и восхищение было настолько сухим, что не вызывало никакой гордости.

– Спасибо, две пятьсот.

– Конечно-конечно, вот здесь три, сдачи не нужно, – протянул клиент новенькие купюры. Затем его рука снова исчезла в кармане пиджака, но на этот раз – во внутреннем.

Герман убрал вознаграждение и продолжил наблюдать за странным гостем. Дальше начало происходить что-то совсем невероятное и жуткое.

Мужчина извлёк из своего пиджака ещё одного голубя, но на этот раз настоящего, только мёртвого.

Кажется, у бедолаги был раздроблен клюв. Жестокая смерть – даже для летучей крысы.

Рот Германа невольно открылся, издав губами громкое чмоканье. Мужчина, не обращая на это внимания, поднёс птицу к её глиняной копии и, как только два тела соприкоснулись, они тут же вспыхнули ярким белым светом. Герман резко отвёл глаза, боясь ослепнуть. Вспышка продлилась всего несколько секунд. Скульптор проморгался и, убедившись, что по-прежнему зряч, повернулся к кругу.

Оба мёртвых голубя были на месте, ничего не изменилось, разве что поделка теперь выглядела так, словно её уже обожгли в печи.

– Что это?.. – он не успел закончить вопрос, как послышался хруст. Паутина трещин медленно расползалась по керамическому голубю, который, судя по всему, обрёл твёрдость. Скульптура трещала и вибрировала, слегка подпрыгивая на столе. Герман готов был поклясться, что сходит с ума. Хвост голубя зашевелился. Медленно его маленькие лапки появлялись из-под отлетающего от кожи слоя глины.

А потом голубь вспорхнул и через секунду уже сидел на дверце шкафа в углу. На том месте, откуда он стартовал, остался лишь песок. Птица была как настоящая, вернее, это и был обычный голубь, который живёт в вентиляционных продухах под крышей и гадит на машины возле дома Германа.

– Какого чёрта?.. – прошептал мастер, не сводя глаз с ожившей статуэтки.

– Чёрт здесь ни при чём.