Катрин

Некая энергия исходила из дальней комнаты, которая, судя по всему, была кухней. С каждым шагом Катрин ощущала приятное щекотание в животе, которое разрасталось и растекалось по телу волнами.

Все трое прошли в дом прямиком в уличной обуви, не сбив грязь у порога. Катрин затащили в самую большую комнату, где грязи было чуть меньше. Руки девочки привязали пластиковыми хомутами к спинке старой металлической кровати. Она молча смотрела на смятую простыню и даже боялась представить, что? обычно творится на этом самом месте.

Маньяки обшарили ее в поисках личных вещей. В их руках теперь находились телефон и сумочка Катрин, в которой лежало заготовленное письмо. Они вышли из комнаты, оставив Катрин наедине с собственными мыслями, предварительно заткнув ей рот какой-то тряпкой.

«Чертова кукла осталась дома. Как же я теперь отсюда выберусь?!»

До нее стали доноситься не слишком тихие голоса с кухни:

– Она за мной следила, представляешь? Тащилась до самого дома, ей что-то нужно, она что-то знает!

Катрин слышала, как вжикнула молния ее сумки и на стол посыпались ее вещи.

– Смотри-ка, письмецо.

Дальше наступила тишина – эти двое читали послание для родителей Нины.

– Чертова сучка, откуда она знает?!

– Я же тебе говорил, что этот презерватив до добра не доведет. Но как она узнала, что завтра ты поедешь его искать? А главное, указала точное время! Это какой-то бред!

Катрин шарила глазами по комнате в поисках спасения, а тело ее все сильнее ощущало непонятную силу, исходившую из кухни.

Через минуту оба похитителя зашли в комнату. От них тоже исходила энергия, но другая. Вдобавок они принесли с собой частичку того, что скрывалось на кухне – эта сила пыльцой осела на них и оставляла за собой невидимый шлейф.

Один из мужчин держал в руках стул. Он поставил его спинкой к лицу девочки и сел на него верхом. Его напарник вытащил изо рта Катрин кляп.

Впервые за все время Катрин увидела лица своих похитителей полностью, хоть и в тусклом свете. Алкоголь и частое курение оставили глубокий след на худом лице того, кто сидел напротив.

Понять, сколько ему было лет, оказалось сложно – навскидку от тридцати пяти до пятидесяти. Он улыбнулся желтыми, как налет в ванной, зубами, затем поднял письмо Катрин и произнес осипшим голосом:

– Что это такое? Кто ты? Откуда ты знаешь про нас? С чего ты решила, что знаешь, где и во сколько мы будем завтра?

Катрин попыталась сглотнуть комок в пересохшем горле, но это оказалось непросто.