Катрин

– Я решила покраситься…

– Что-что ты решила?! Я тебе, по-моему, еще про твое мелирование сказала, что это было в последний раз, а ты, дрянь такая, решила мне наперекор пойти?! – мать не сдерживала себя, ее крики эхом разлетались по всем этажам. – И я же тебе говорила, чтобы ноги? твоей в этой квартире не было!

– Я хотела спросить, работает ли у нее интернет…

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я все оплатила вовремя!

– Он не работал… – продолжала оправдываться девочка.

Тут мать резко поставила пакеты на пол, внутри что-то звякнуло.

Она двумя шагами пересекла лестничную площадку и занесла руку, чтобы позвонить в дверь.

– Ты что делаешь?! Я же сказала, что просто зашла спросить про интернет, – испуганно тараторила Катрин.

– Ну-ка, живо домой! – гаркнула мать и начала шарить рукой по двери в поисках звонка, но его не было.

Тогда женщина нервно забарабанила по полотну двери, как обычно барабанят недовольные соседи, разбуженные громкой музыкой в час ночи. Катрин умоляла мать прекратить, но та лишь повторила приказ:

– Быстро домой!

Катрин не послушалась.

Наконец что-то щелкнуло и дверь медленно провернулась на петлях. На пороге появилась Вера в совершенно неузнаваемом образе. Она была одета на манер офисной работницы: модный черный пиджак, блуза, заправленная в подвернутые снизу брюки. Завершали образ стильные очки и волосы, собранные в конский хвост. Судя по выражению лица девушки, неожиданная гостья очень ее удивила.

– Слушаю, – спокойно сказала Вера, словно в это время у нее был назначен прием.

Мать смотрела на Веру вытаращенными глазами и, казалось, готова была взорваться от ярости – даже редеющие на макушке волосы дрожали.

– Хватит трогать мою дочь! – наконец выпалила она, но уже не так громко, как до этого кричала на Катрин.

– Вашу дочь? – Вера посмотрела на съежившуюся за спиной женщины девочку. – С чего вы взяли, что я ее трогаю? Она пришла спросить про интернет, у нас в подъезде сегодня был обрыв, – голос ее звучал все так же спокойно.

Ноздри у матери раздувались и сдувались, как меха у гармони.

– Я не желаю, чтобы она здесь ошивалась, – было видно, что женщина еле сдерживается, чтобы не ввязаться в драку с соседкой прямо здесь и сейчас. Но все-таки что-то усмиряло ее.

– Она здесь не ошивается – я не принимаю гостей. У вас все?

– Что ты мне сказки рассказываешь, я сто раз видела, как к тебе заходили мужики! – тон повышался: кажется, мать снова начинала закипать.