Разбойник Кадрус

Камень привязали к концу крепкой веревки с узлами, потом перебросили через стену, и с помощью этой веревки калека перелез в сад, а слепой ждал, будучи готов в случае опасности тотчас лечь в ров. Товарищ его скоро вернулся, и носилки, на которых таскали навоз, упали на траву; за носилками скоро явился и калека.

Разбойники положили Жанну на носилки и, пробираясь между кустами, добрались до леса. После довольно утомительной ходьбы они остановились наконец возле кустов грабины, составлявших как бы беседку из зелени. Тут они намеревались отдохнуть.

– Теперь ступай и карауль.

Слепой был умнее своего товарища и приучил его уступать себе. Но на этот раз калека заупрямился.

– Что ты это поешь? – сказал он.

– Пою, что следует, – ответил слепой, – ведь должен же кто-нибудь из нас караулить на тропинке.

– Почему же непременно я?

– Экий осел! – заворчал слепой. – Скотина, идиот, что бы ты стал делать без меня? Голова-то у тебя пустая! Кто придумывает все кражи, все выгодные штучки, как не я? Стало быть, и ты должен сделать что-нибудь.

Но калека стоял на том, что караулить не хочет.

– А вот я тебе бока переломаю!

– Ну, становись! Кто сильнее, тот и возьмет.

Но вдруг слепой передумал.

– Я сделаю тебе предложение, – сказал он.

– Какое? – недоверчиво спросил калека.

– Кинем жребий.

– Хорошо!

Калека набрал камешков, зажал их в руку и спросил:

– Чет или нечет?

– Нечет! – сказал слепой.

Сосчитали. Слепой выиграл.

– На часы! – сказал он весело.

Но в эту самую минуту раздался страшный крик, повторенный издали отголосками леса.

Глава XIV

И калеки умеют быстро бегать

Пока происходило похищение, Кадрус и его помощник прощались с Фуше.

Фоконьяк был в восторге от шутки, сыгранной с министром. Жорж, обыкновенно мрачный и сосредоточенный, имел проблески веселости, шутил над министром и отпускал колкие остроты. Разговаривая и смеясь, они приехали к Магдаленскому замку.

Фоконьяк прекратил свои шутки и бросил томный взгляд на комнату, где несколько раз видел Жанну и Марию, иногда смотревших из окна в часы скуки.

– Э-э! – сказал он вдруг. – Смотри-ка, Жорж!… Прости господи! Кажется, у твоего друга Алкивиада куриная слепота… Быть не может!… Скажи-ка мне, что это свисает с балкона?

– Веревочная лестница! – вскричал Кадрус.

– Именно! – продолжал Фоконьяк. – Только твои слова могут заставить поверить моим глазам.