Разбойник Кадрус

– Еще бы! Царские подарки, удовольствия, обещаемые балом при дворе, и надежда найти обожателя – есть от чего вскружиться головам молодых девушек, которые сидели до сих пор взаперти.

Гильбоа получил очаровательный прием. Шардон не ошибся.

Признательная Жанна подставила лоб дяде, который задрожал, запечатлев на нем просимый поцелуй. Полненькие ручки Марии, обнявшей опекуна в избытке признательности, возбудили в нем волнение, которого он не испытывал с молодости.

– Дети мои, – сказал барон, взяв стул, который молодые девушки впопыхах забыли ему предложить, – я очень рад, что смог доставить вам удовольствие.

Жанна и Мария осыпали его ласками, а он продолжал свою комедию.

– Я очень счастлив, – сказал он взволнованным голосом и положив руку на сердце, – я очень счастлив, что такой заслуженный подарок мог доставить вам удовольствие. Это слабое доказательство моей признательности за привязанность, которою вы окружили вашего старого дядю.

Потом после некоторого молчания он прибавил с полувеселым-полупечальным, но с очень добродушным видом:

– Милая Жанна, этот вечер составит эпоху в вашей жизни и в моей.

И в вашей также, Мария. Мне хотелось бы составить счастье одной из вас, женившись. Но вы непременно хотите видеть во мне только отца… Признаюсь, к стыду моему, я предпочел бы другую роль. Но надо уметь безропотно покоряться!

Мария очень удивилась. Никогда дядя не говорил ей о своем намерении жениться на ней. Однако она не поправила его ошибку. Жанна, при сожалениях, выражаемых опекуном, побоялась какой-нибудь новой попытки и нахмурила брови, но он прибавил улыбаясь:

– Отказываясь от всякой личной надежды, я хочу выдать вас замуж самым выгодным образом.

На балу вы должны быть первыми красавицами. У всех должна закружиться голова, чтобы все мужчины смотрели только на вас. Я хочу, чтобы все были ослеплены!

Мария увидела себя графиней или баронессой; Жанна подумала, что ее дядя действительно отказался от всяких намерений на нее.

У обеих произошел порыв признательности. Они чистосердечно обняли дядю. Барон, продолжая свою лицемерную игру, сказал молодым девушкам:

– Кстати, дети, я хочу быть балованным отцом. Я должен первым узнать его имя.

– Что вы хотите сказать? Его имя?

– Ну да, его имя.

– Чье же?

– Полноте! Притворяетесь смиренницами…

– Но, дядюшка…

– Но, любезный опекун…

– А, лицемерки, вам нужно сказать прямо… Ну, имя мужа, которого вы себе выберете.