Разбойник Кадрус

Ноги калеки вдруг выпрямились, он вскинул свой костыль на правое плечо и обошел вокруг всей комнаты, как солдат на часах. На лице Гильбоа выразился восторг по поводу хитрости, употребляемой этими негодяями, чтобы возбудить сострадание публики. Он сказал им смеясь:

– Великолепно! Но к чему вам заниматься таким утомительным ремеслом? Каково тебе таскать его на плечах?

– Не обижайте меня, – ответил мнимый калека, – я не употребляю во зло сил моего товарища, он не всегда служит мне вьючным скотом.

– Но все-таки ремесло весьма утомительное, – возразил Гильбоа.

– Но и выгодное! Шестьсот ливров дохода, хлеб, мясо и случайная прибыль!

– Это что еще?

– А видите, есть богачи, которые имеют обыкновение давать нам положенное количество денег и пищи. А то, что дают нам прохожие в дилижансах и каретах, это сверх того, это доход случайный. Потом есть предприятия выгодные, как, например, похищение, которое замышляете вы и которое принесет хороший доход.

Намек был прямой.

– Будет об этом говорить! – сказал барон. – Сколько Шардон вам за это обещал?

– О, добрый барин, – ответил бывший слепой, – господин Шардон, правда, очень расположен к своим бывшим знакомым, – негодяй с намерением сделал ударение на этих словах, – он говорил нам о тысячном билете… Но теперь и вы прибавите что-нибудь… Еще тысячный билетик, например? Я уже вам говорил, деньги могут вернуть ноги и глаза…

– Хорошо, – перебил его Гильбоа, – вы получите две тысячи франков.

– Гм! – сказал нищий. – Почему бы не заплатить нам тотчас? Мы с товарищем не сомневаемся в слове такого человека, как вы… Но времена такие тяжелые… и притом все мы смертны… К счетам могут придраться, а наличные деньги избавляют от неприятностей.

Как ни порочен был Гильбоа, а кровь бросилась ему в лицо при этих подозрениях, так ясно выраженных. Однако он воздержался.

– Возьми, – сказал он мнимому слепому.

Он подал ему билеты, так бесстыдно требуемые, и прибавил:

– Доволен ты?

– Как нельзя более.

Как бы для довершения унижения Гильбоа негодяй повертел в руках билет, потом посмотрел сквозь на него на свет.

– Послушай, каналья, – сказал раздраженный Гильбоа, – уж не принимаешь ли ты меня за вора?

– О нет! – ответил негодяй смеясь. – А то ведь…

– Ну!

– Будь вы вор, риска бы не было.