Разбойник Кадрус

Страсть его величества окружать себя дворянами будет нам стоить невероятное число патентов. Дорого стоит золотить двор!..

Фуше принялся за работу. Он не подозревал, что проиграл партию против самого Кадруса.

Глава XII

Не один Винцент де Паола сочувствовал каторжникам

Свидание Фуше с двумя начальниками Кротов происходило в ту самую ночь, которая последовала за заговором, замышляемым против Жанны ее дядей и его управляющим. В ту минуту, когда Фоконьяк и Жорж проезжали мимо Магдаленского замка на виллу Фуше, Гильбоа ходил по саду и бормотал:

– Когда она будет обесславлена, она будет мне принадлежать.

Гильбоа был выведен из этих размышлений топотом лошадей проезжавших по дороге всадников. Он вдруг вспомнил, что у него есть дело в Фонтенбло, и приказал заложить себе экипаж, распорядившись, чтобы его провожали два вооруженных лакея. Кроме того, он велел дать кучеру два пистолета. Слух, что Кроты находятся в окрестностях, вынуждал каждого принимать меры предосторожности.

Сделав это, Гильбоа уехал в Фонтенбло.

– Я недолго буду в отсутствии, – сказал он своему управителю.

Тот философически ждал возвращения своего господина. Управитель Гильбоа, Шардон, имел жалкую наружность, голову куницы, ухватки хитрые, взгляд фальшивый, скулы острые. Все в нем показывало коварство и алчность. Он хромал. Никто этому не удивлялся. Он бывал в тюрьме. Да… в тюрьме… и вследствие этого он сделался управляющим Гильбоа. Поселившись в Фонтенбло, без хлеба, без средств, Шардон вызвался вести у него книги за самую ничтожную сумму, уверив его в своей неограниченной преданности.

Гильбоа принял услуги этого негодяя и скоро сделал его своим управителем. Тамошние жители вздумали предупредить Гильбоа о прошлом Шардона, думая, что тот этого не знает. Но Гильбоа отвечал этим услужливым людям, что ему очень хорошо известно все, но он сжалился над этим бедняком и считает долгом доброго христианина показать примером, что когда несчастный расплатился с обществом за свое преступление, то следует протянуть ему руку.

– Я, человек богатый и занимающий хорошее положение в этом краю, обязан протестовать моими поступками против варварского обычая отталкивать бывших каторжников, которых таким образом доводят до отчаяния!

Толпа восхищалась и кричала «браво!». Один человек угадал, однако, причины, побуждавшие Гильбоа действовать таким образом; это был Фуше, говоривший Савари:

– Вы удивляетесь благотворительности господина де Гильбоа? А я нахожу ее естественной.