33 волшебных метра

Он потянул за ручку, петли скрипнули, из квартиры потянуло тяжелым самогонным ароматом. На трех этажах сверху открылись двери и послышалось, как разбиваются об пол огромные капли слюней.

– Заходи, а то сейчас налетят, – втолкнул дядя Витя Стасика внутрь.

Обстановка напомнила Стасу недавнюю молодость, когда они с женой скитались по съемным квартирам, где залогом хорошей цены был «бабушкин ремонт». Вытоптанные ковровые дорожки на полу, выцветшие обои в цветочек, побеленные потолки и покрашенные бесчисленное множество раз радиаторы, пузатые люстры, шкафы, которые весили как египетские пирамиды и наверняка поднимались на этаж при помощи сотни рабов.

На кухне Стасик обнаружил целую лабораторию.

– У нее в одних и тех же емкостях варились и самогон, и зелье, и белье кипятилось – вот почему напитки твоей бабки расходились на ура, а эффект от застолья всегда был интересным. Выпил стопочку – и уже через секунду говоришь на французском, выпил еще одну – чувствуешь себя как трехнедельная наволочка.

– Я это всё выброшу, – поморщился Стасик, представляя себя пододеяльником, говорящим на французском.

– Хозяин – барин, – пожал плечами дядя Витя, – но я бы не спешил. Лучше сначала всё хорошенько обдумать, а не рубить с плеча.

Стасик кивнул.

– Ладно, пошел я спать. Жена, наверное, все питомники обзвонила, пока меня искала. Телефон-то в вашей глуши не ловит, – ухмыльнулся дядя Витя и направился к выходу. – Отсыпайся, а как обживешься, заходи в гости, я на втором этаже живу, в восьмой квартире.

Люди у нас злобные, так что не переживай, все будет хорошо, – протянул он волосатую руку, и Стасик настороженно ее пожал.

Оглядев еще раз свои новые владения сонным взглядом, Стас решил перенести знакомство с душем на день и по привычке прямо в одежде плюхнулся на диван, подложив под голову бушлат. Не хватало канистры с олифой и запаха сырой картошки, но Стас смог справиться с внезапно нахлынувшей тоской и провалился в сон.

Разбудил его громкий стук.

Правда, стучали не в дверь, а в стекло. Жбанов кое-как разомкнул слипшиеся веки и еще несколько секунд пытался вспомнить, почему на губах нет привычного привкуса ржавчины. Стук был очень громкий и настойчивый и исходил из-за занавесок.

Схватившись за штору, Стас дернул ее в сторону, ожидая увидеть за окном птичку, стучащую клювом в стекло, но увидел на своем балконе женщину с очень строгим взглядом, одетую в старомодный, но чистый и выглаженный костюм.