Иезуит

Но герцог Монморанси не уйдет от мщения! – вскричал старик, и глаза его заблистали. – Клянусь вот этим святым крестом, – прибавил он, указывая на крест, висевший у него на груди, – мы отомстим злодею и освободим его жертву.

Барламакки, который также находился здесь, поднес к губам Карла де Пуа пузырек и влил ему в рот несколько капель жидкости. Молодой человек очнулся, точно пробудился от долгого тяжелого сна. Его лицо хотя и выражало страдание, но было покойно. Увидав Доминико, он вздрогнул и начал его расспрашивать о самых мельчайших подробностях, касающихся ареста его несчастного отца.

Доминико передал ему все, даже разговор, который вел герцог Монморанси с заключенным. Доминико не умолчал и о том, что герцога страшно стесняет клятва, данная им королю – не убивать графа де Пуа, и что Монморанси употреблял все средства, дабы чаша страдания узника переполнилась, и он сам лишил себя жизни.

– Для этого, – продолжал Доминико, – злодеи оставляли около заключенного сосуд с ядом и острый кинжал.

Рассказ этот произвел глубокое впечатление на все собрание, в особенности страдал сын заключенного.

После некоторого молчания Бомануар сказал:

– Не печалься, друг мой Карл, мы постараемся вырвать из когтей палача Монморанси твоего отца. Я товарищ и брат по оружию короля Франциска – я сам тебя поведу к нему, и, надеюсь, он исполнит твою просьбу.

– Я готов повиноваться вам, – отвечал молодой человек. – Вы мой второй отец и руководитель, но не могу не выразить некоторого сомнения.

– Почему некоторых, мы все идем! – единодушно отвечали присутствующие.

– Ты был не прав, друг мой, – сказал Бомануар, – предприятие, на которое ты идешь, одинаково близко сердцам всех каменщиков, так же как и твоему. Нельзя не разделять желания сына освободить отца.

Карл искренно поблагодарил всех, и на лице его хотя еще видны были следы грусти, но оно уже начинало принимать оживленное выражение, в глазах засветился луч надежды.

VIII. При дворе Франциска I

Между тем как придворные интриганы употребляли все зависящее от них, чтобы завладеть душой Франциска I и распоряжаться его благосклонностью, Монморанси желал лишь извлечь пользу из гибели заключенного им графа де Пуа путем конфискации его имущества.