Иезуит

– Но, святой отец, я не чувствую в себе достаточно храбрости предлагать королю такие жестокие меры, – со страхом отвечала графиня. – Быть может, я не сумею оправдать надежды, возлагаемые на меня обществом.

– Король Франциск и дофин очень религиозны, мне это известно, потому что они избрали себе духовников из членов нашего ордена, вы имеете влияние на короля и его сына и можете действовать в интересах церкви.

– Но, святой отец, – продолжала графиня, – право, я боюсь: буду ли я в состоянии уничтожить дух терпимости, господствующий в совести короля?

– Вы будете не одна, дочь моя, вас поддержит весьма влиятельный сановник.

– Могу я знать его имя?

– Разумеется, коннетабль Монморанси[30 - Анн де Монморанси (1493–1567) – коннетабль, маршал и пэр Франции.]. В нем вы найдете самого верного и преданного союзника.

– Как! Этот грабитель! – вскричала Диана, услыхав имя известного своей жадностью временщика.

Иезуит пристально взглянул на красавицу, легкая, едва заметная улыбка скользнула по его тонким губам.

– Будьте спокойны, дочь моя, – сказал он, – жадность Монморанси для вас не опасна, мы сумеем достойно вознаградить вас за ваши услуги. Еретики очень богаты, и список их имений находится в наших руках.

– Ах да, я и забыла. Впрочем, святой отец, вы не подумайте, что я жадна, я только желала бы иметь возможность прилично содержать себя, сообразно моему званию.

– Да, конечно, но я уже высказал вам мое мнение на этот счет. Теперь пока прощайте, я ухожу с полным убеждением, что вы позаботитесь о вашей душе, оказав услугу святой католической церкви.

– Но, святой отец, – вскричала графиня, – вы уходите, не благословив меня и не дав мне разрешение в грехах?!

Иезуит остановился. В его стеклянных глазах сверкнула искра интереса. Он с особенным удовольствием, более даже, с восторгом взглянул на эту красавицу, сохраняющую маску лицемерия даже перед ним, видящим ее насквозь.

«В самом деле она сильная женщина, – подумал Лефевр, – и вполне достойна быть членом общества Иисуса».

– Встаньте на колени, дочь моя, – сказал священник.

Графиня повиновалась, и Лефевр произнес над ее головой традиционную молитву отпущения грехов.

III. Феодальная месть

Замок Монморанси производил впечатление настоящей крепости с толстыми зубчатыми стенами и многочисленным войском, наполнявшим дворы и казармы этого огромного здания.

Париж в ту эпоху изобиловал домами, похожими на крепости. Монархический принцип еще не вполне восторжествовал.