Иезуит

Мне кажется, подобный проект противоречит всему, что было сделано нашим орденом – к чему мы стояли за свободу, науку, стремились уничтожить невежество и суеверие, к чему все это, повторяю я, если с этих пор девизом нашим должно быть одно рабское повиновение? Нет, братья, – продолжал луккский патриций, – будем по-прежнему восставать против невежества и суеверия, которые цепями рабства оковали весь мир. В нас несомненная сила, употребим ее для процветания науки и свободы. Зачем Европу превращать в ужасную могилу? Пусть она действует открыто, благородно, мы не должны быть поборниками грубой силы, суеверного невежества – девиз наш должен быть: «Любовь и свобода», а потому я призываю вас, братья, отвергнуть предложение Игнатия Лойолы и объявить здесь, в нашем святом собрании, что орден храма отныне преобразовывается в общество вольных каменщиков.

– Да здравствует общество вольных каменщиков! – вскричал принц Конде.

Почти все повторили то же самое.

Между тем председатель Бомануар встал и обратился к собранию:

– Не забывайте, братья, что здесь мы все равны – никто не должен принимать перемены, если она не согласуется с его убеждениями.

– Мое решение неизменно, – сказал Игнатий, – я был братом ордена храма и верно исполнял его уставы, но теперь орден храма прекратил свое существование, я не признаю нового постановления, провозглашенного господином Барламакки, и объявляю учреждение общества Иисуса.

– В таком случае, – сказал Бомануар, – нам необходимо знать, кто желает последовать за Игнатием Лойолой и кто пристанет ко вновь учрежденному обществу вольных каменщиков.

В это время шесть рыцарей молча поднялись и стали около Лойолы – это были: Петр Лефевр из Вилларета в Савойе, Франциск Саверо – кавалер наваррский, Иаков Лаунец из Алсназара, Альфонс Сальмерон из Столеды, Николо Альфонс из Бабадилла и Симон Редругеур из Аведии.

– Теперь, – сказал Бомануар, обращаясь к остальным, – поклянемся быть верными обществу вольных каменщиков.

Рыцари, стоявшие около Бомануара, подняли руки.

– Прощайте, братья, – сказал Лойола, – мы долго были соединены и действовали для торжества одной идеи, теперь расходимся в разные стороны и будем бороться друг против друга. Но я надеюсь, что Господь просветит вас, и вы встанете под знамя Иисуса.

– Напрасно будешь надеяться, – пробормотал Барламакки, – тебе никогда не удастся сковать цепями рабства вольных каменщиков.