Иезуит

Гроссмейстер избирается из достойнейших высшего класса. Затем, в союзе со всеми апостолами науки разума, орден вступает в отчаянную борьбу с католической церковью и тиранами и тогда только будет считать цель свою достигнутой, когда восторжествует свобода и совесть человека избавится от страшных пут католицизма».

Программа была встречена общим холодным молчанием: тем не менее она произвела глубокое впечатление на присутствующих. Один из братьев встал – это был благородный голландец, прибывший из своей страны, чтобы найти союзников для пропаганды великого учения среди рыцарей храма.

– Пока мы должны везде искать членов для воскресшего ордена. Мы должны открыть ряды нашего общества для каждого сочувствующего великому делу свободы совести, что прежде, как вам известно, было запрещено.

– То, что ты предлагаешь, брат, уже обсуждалось семью главными членами совета и найдено весьма разумным. Старые положения заменились новыми. Решено это здание назвать храмом свободных каменщиков.

– Да будет так! – раздалось единодушно, и голос принца Конде звучал восторженнее всех.

– Итак, – сказал Бомануар, вставая, – собрание одобряет решение членов семи. Отныне наше общество сделается могущественнейшим в целом мире!

– Да, да! – кричали восторженно все. Но вдруг послышался голос:

– Я не признаю решения!

– Как! – вскричали многие члены. – Кто осмеливается не признавать решение совета семи?

– Я – Игнатий! – вскричал громовым голосом Лойола, вскакивая со скамьи.

Негодованию собравшихся не было границ.

– Брат, ты разве желаешь, чтобы все оставалось по-прежнему? И это ты, энергичный, смелый, предприимчивый, которого мы хотели выбрать великим магистром, и ты отвергаешь необходимые реформы?

– Я обдумал более обширные перемены, но совершенно противоположные вашим; я изложил их письменно и, если желаете, могу их сейчас прочесть, – отвечал Игнатий.

– Почему же ты не заявил об этом ранее в совете семи?

– Я был уверен, что вы не согласились бы со мной, и потому решился обратиться к собранию всех братьев.

– Все это прекрасно, – сказал Бомануар, – но ты не должен забывать наши правила и свои обязанности. Впрочем, изложи свой проект.

IV. Игнатий Лойола

– Вы знаете, братья, – начал Лойола, – по какой причине я должен был оставить общество храма.