Информационные войны – 1. Наследие кокона

Рана заживала быстро, как на собаке, но именно после этого случая мальчика стали одолевать ужаснейшие головные боли, которые иногда затихали, иногда, словно под воздействием неких тайных сил опять затевали перед глазами малыша жуткий хоровод.

Один раз Франя даже с сестрой ходили к специальному доктору, которая посмотрев на худосочного подростка с жалостью, удалилась в маленькую хозяйственную комнатку и выкатила чудный аппарат. Нацепив на голову подростка резиновые присоски, смазав предварительно кожу каким-то гелем, она заставляла того раскрывать и закрывать глаза, задерживать подолгу дыхание и делать прочие, несвойственные в повседневной жизни вещи.

В итоге она вытащила из аппарата хрустящую бумажку, и посмотрев на показания, сказала:

– Что-то в этом определенно есть. Постарайтесь не читать на ночь, не перетруждать себя нагрузками. Я выпишу вам лекарство.

В результате Франя получил кучу неприятностей себе на заднее место. Причем не в переносном, а в буквальном смысле. Курс уколов мозговой вытяжки животных.

Не знаю уж, что больше повлияло на Франю, но после этого все и началось…

Отец Франи рано разошелся с матерью. Нельзя сказать, чтобы в этом было что-то необычное. Они были из военных, часто переезжали из города в город, но строгая выправка отставного штабного моряка была куда как привычнее, чем богатство портного, или умелые руки автослесаря. Кроме того, это был второй брак матери Франи. В первом, как она сама говорила, «она позволяла себя любить», любви особой не было, и, хотя считается, что вопрос про возможности передачи генной информации с первыми поцелуями и ласками давно уже решен, Франя, лишь только увидев первого мужчину своей матери понял, насколько он был на него похож.

Да и нос такой же, длинный и немного курносый.

А ещё было у Франи странное развлечение, каждый раз, когда в районе происходило громкое убийство, он шел в соседний киоск, где продавщица Антонина уже ждала его появления, она, ненадолго уходила копаться в периодике, а потом, усмешливо щурясь, высовывалась из окошка киоска, и заявляла:

– На, вроде все тебе подобрала… Да только ты на много не надейся, тут больше строчек, чем смысла.

А Франя отходил шага на два, и начинал перелистывать свежие, ещё пахнущие типографской краской страницы. И они как будто оживали перед ним, открывая все новые и новые обстоятельства смерти жертвы.