Разбойник Кадрусс

– Какой вздор!

– Разве не убийственно, – продолжал Жорж, понизив голос – что женщина без ума от кавалера де-Каза-Веккиа и отталкивает его с отвращением, когда узнаёт, кто носит это имя?

– Что же тебя заставляет выдавать свою тайну?

– Всё и ничто.

Де-Фоконьяк, по-видимому, искренно любил друга; он принял грустный вид и замолчал. Тот опять задумался. Вдруг гасконец увидел двух девушек.

– Гм, гм! – прочистил он горло. – Жорж, посмотри какие красавицы! Постарайся, чтобы они полюбили тебя самого, и ты узнаешь счастливые часы.

Жорж не отвечал. Он играл розою, которую держал в руке. Поглощённый собственными мыслями, он ничего не видал и не слыхал.

– Взгляни же на этих красавиц, говорю тебе, – повторил де-Фоконьяк. – Выпрямись, подбери поводья и выкажи всё твоё искусство и грацию этим прелестным созданиям. Вот, последуй моему примеру.

Алкивиад гордо выпрямился и принял самую приятную улыбающуюся мину.

Только тогда Кадрус бросил рассеянный взгляд на замок. В эту минуту Жанна и Мария, побуждаемые жгучим любопытством, высовывали из окна свои хорошенькие головки.

Взоры двух девушек встретились с его взором. Глаза молодого человека сверкнули, лица кузин точно озарились мгновенным пламенем, вспыхнувшим в серых зрачках Кадруса.

Страсть, долго сдерживаемая, имеет свои потрясающие громовые удары, подобно тому, как накопление электричества в атмосфере разряжается грозой. Между двумя прелестными девушками и красивым молодым человеком произошло нечто вроде электрического разряда, силы неудержимой.

Жанна едва устояла на ногах; она побледнела и приложила руку к сердцу, чтобы сдержать его ускоренное биение. Яркий румянец разлился по смуглым щекам Марии. Лицо Жоржа осталось неподвижно, только его лошадь изобличала силу удара, нанесённого седоку. Сдавленная между железных колен и затянутая поводом от судорожного движения руки, она сделала отчаянный скачок.

Молодые девушки вскрикнули. Окно не было настолько высоко, чтобы Жорж не мог достать до него рукой. Он мгновенно остановил лошадь и вынудил ее стать как вкопанной, хотя она ещё вся дрожала и фыркала.

Удивленный де-Фоконьяк молча смотрел на эту сцену.

Жорж медленно повернул голову к двум девушкам; они инстинктивно прижались друг к другу; окинув их пламенным взором, от которого обе затрепетали, он быстро подъехал вплотную к стене и подал Жанне розу, которую держал. Она приняла её, не сознавая, что делает, и молодой человек ускакал как стрела.

Жанна вся вспыхнула от восторга.