Примирение

По звуку кто-то наливал чай.

– Какой же у тебя вкусный обед получился. Просто объедение!

– Спасибо, сыночек. Рада, что смогла угодить.

Послышался звук поцелуя.

– Как же я соскучился по тебе! Как же долго я тебя не видел! Все-таки по скайпу болтать намного хуже, чем вживую.

– О! Да, сыночек. Я так рада, что ты здесь. Так тепло на душе! Как твой бизнес, сыночка? Надеюсь, у тебя хороший заместитель.

– Да, у меня отличная команда. Я долго набирал людей, которым смогу доверять. Главное, расставить правильные приоритеты и не давать работникам спуску.

Надо, чтобы были полнейший порядок и дисциплина. В лесном бизнесе это особенно важно.

– Какой ты у меня молодец, сыночка. Деловой, ох деловой. Горжусь тобой!

– Кстати, не видела мои таблетки «Рокона»? Такая серая упаковка.

– О! Конечно, сыночка, я их, по-моему, в аптечку положила, посмотри в коридоре.

Послушав разговор отца и бабушки, я уже было подумал, что относился к отцу слишком сурово, но его последняя фраза меня как будто шандарахнула по голове:

– Мам, ты не представляешь, как я рад, что мы избавились от этого старого хрена! – сказал отец.

– Да, сынок. Царствие ему небесное. Жаль, что к тебе он был так несправедлив.

Уж от кого-кого, а от бабки я не ожидал такое услышать! Бабуля явно сидит под чем-то жестким и не соображает, что вообще несет. Будто ее здравомыслие приняло приличную дозу ЛСД и находится под сильнейшим кайфом.

Мне хотелось ворваться на кухню и наорать на них.

Кто эти двое такие, чтобы говорить всякое дерьмо про моего друга, наставника и просто хорошего человека?! Один пропадал в заднице мира и приперся через много лет неизвестно для чего! Другая, черт ее дери, старая корова, которая уже явно не осознает, что говорит в порывах старческого слабоумия.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, сжал кулаки и стремительным шагом вернулся в комнату. Бросился на кровать и впился зубами в подушку. В голове эхом раздавались отцовские слова: старый хрен, старый хрен, старый хрен.

Я достал из-под матраса «айпод» и пролистал плейлист. Вставил наушники и включил песню «Восьмиклассница». Я долго ворочался в кровати. Едва сдерживал подступающие к глазам слезы. Постоянно хлюпал носом. Чувствовал себя самым одиноким и несчастным человеком в мире.

В наушниках заиграл куплет, мне полегчало:

И светят фонари давно,

Ты говоришь: "Пойдём в кино",

А я тебя зову в кабак, конечно.