На пути к плахе

Это было последним солнечным лучом для Марии, последним обманчивым сиянием, последним миражом того, будто ее прежний ранг еще вызывал в Европе какое-либо уважение.

Действительно, вскоре после этого письма лорд Лаутер получил выговор за прием, устроенный им Марии, а вслед за этим появились лорд Скруп, начальник западных провинций, и Фрэнсис Кноллис, вице-канцлер Елизаветы, с инструкциями, касавшимися шотландской королевы. Им было поручено предупредить всех шерифов и мировых судей Камберленда, чтобы они ни в коем случае не допускали бегства Марии; затем они должны были передать ей новое письмо Елизаветы, содержание которого, в существенных чертах, было такое же, как и первое, но с прибавлением словесного поручения.

Двадцать девятого мая 1556 года Скруп и Кноллис были приняты Марией, передали ей письмо своей королевы и затем прибавили на словах, что Елизавета сожалеет о невозможности принять ее у себя, пока она не оправдается в подозрении, будто принимала участие в убийстве своего супруга.

Мария Стюарт разразилась слезами; в ее сердце зашевелилось подозрение о том, чего ей ожидать здесь в будущем.

– Господи боже! – воскликнула она. – Неужели это – ответ несчастной женщине, которая явилась с просьбой о помощи?

В тот же день прибыл отряд в пятьдесят солдат, которые должны были сторожить королеву; от нее удалили всех ее дам и слуг; в качестве компаньонки и смотрительницы к ней была приставлена леди Скруп. Мария уже не могла сомневаться, что попала в плен, но, все более убеждаясь в этом, она не теряла головы, а наоборот – проникалась мужеством и истинно королевским достоинством, что не могли отрицать в ней даже ее враги.

Она послала в Лондон лэрдов Геррьеса и Флеминга, чтобы они постарались там сделать что-нибудь для нее, кроме того, Флеминг должен был отправиться во Францию, чтобы испросить там заступничества и помощи. А тем временем к английской королеве обратился также регент Шотландии, лэрд Мюррей, и это обращение дало Елизавете возможность пойти намеченным заранее путем.

После долгого ожидания посланцы Марии получили аудиенцию у английской королевы и передали ей мольбы, просьбы и пожелания своей повелительницы.

– Я от всего сердца жалею мою царственную сестру, – ответила Елизавета с притворной ласковостью, – но ее честь так же, как и моя, требует строжайшего расследования слухов, касающихся ее поведения.