Когито Нон Эрго

Парень удивлённо смотрел на мои, казавшиеся ему нелепыми, телодвижения, отвлёкшись от чтения своей небольшой белой электронной книжки.

Наверняка во мне он видел очередного городского сумасшедшего, которому в метро являются странные инопланетные слизняки, которые ползут по поручням, или того хуже, который считает поручень лестницей трапа космического корабля, и теперь ищет ручку, нажав на которую можно перейти в отсек для дезинфекции.

Я решил, что, возможно мне показалось, хотя ощущения были реальными донельзя.

Проверять данную гипотезу, впрочем, как и первую я не стал, иначе меня бы прямо от станции метро увезли бы на жёлтом фургоне с красными наклейками по бокам. Первую проверить эмпирически я просто не мог, а по поводу второй… Сами представьте, едете вы на работу, а пассажир рядом просит вас, толком ещё не проснувшегося, и, в следствии чего злого, встать с уютной седушки, только для того, чтобы убедиться, не повредилось ли вагонное электрооборудование.

Так что я, немного, насколько только позволяло место, отодвинулся от поручня, и снова открыл газетку.

Новости были скучными, очередное обращение главы города, планируемые ремонты, важные встречи и мероприятия… Внезапно моё внимание привлекла одна колонка.

Среди прочих руководителей агропредприятий, мой взгляд зацепился за одну, уже известную мне фамилию. «Среди прочих мэр Сергиевский поблагодарил за возрождение города и создание множества рабочих мест для горожан гражданина Юрия Бесторнова…» Справа была расположена черно-белая фотография, на которой высокий темноволосый мужчина вручал какую-то награду полному человеку с короткой причёской, который носил старомодную рубашку со складками и золотую цепочку странной конфигурации прямо поверх неё.

Он напомнил мне про робин-гудов 90-х, я ещё про себя подумал, что наверняка цвет его пиджака малиновый.

Но, даже несмотря на ужасное качество фотографии, его лицо отличалось от простоватых, немного колхозных лиц «братков».

И, присмотревшись, я понял, почему у меня родилось такое ощущение. Глаза бизнесмена были пронизаны какой-то животной страстью.