Когито Нон Эрго

В углу, между тем я смог разглядеть кучу непонятных приборов, впрочем, пыль, осевшая на них плотным слоем, указывала на то, что к ним долгое время не прикасались.

Я решил не выказывать пока своего замешательства, просто продолжил беседу.

– Вы говорите, что не видели больше её мужа. Но вы знаете, кто он, чем занимался?

– В основном я знаю лишь то, что рассказывала мне Глафа. Говорила, что он занят какой-то своей бредовой идеей, а про свою семью забыл. Вот и тогда, когда он последний раз навестил нас, они долго гуляли, сначала у нас в садике, а потом у обрыва, и даже мне, через стенку, были слышны их гневные реплики и оскорбления.

– А что за идея такая? Вы что-то слышали?

– Да нет… -замялся парень и начал поглаживать свою лысую голову ладонью, которая больше напоминала лапу.

– Родители рассказывали, что это что-то связанное с тонкими мирами, со временем… В общем-то я так понял, что он им толком не рассказывал.

Я в этот момент понял, что амбал не особо разбирается в квантовых явлениях, да и собственно физику он изучал максимум по программе школьного образования, не больше.

И тут я заметил небольшую деталь, которую не заметил ранее.

На стене около камина я заметил небольшую цепочку коричневых пятнышек. Почти незаметные и отчасти замытые пятнышки на отбелённой поверхности каминных изразцов увеличивались в размере, следуя по направлению к полу.

Я быстро перевёл взгляд на собеседника, а тот продолжал:

– …Мы с Глафой никогда не ссорились, но пообщаться на тему её мужа нам не удалось. Лишь один раз в год в апреле она обычно одевала чёрный платочек, и отпрашивалась у нас на день. Мать моя, её кстати Софьей звали, говорила, что она собирала в такие дни свой коричневый портфель, который часто носила с собой, и уезжала на автобусе в город.

– А в каком году это было?

– Ну где-то в шестьдесят третьем-шестьдесят четвёртом, точнее не припомню.

– Спасибо, я постараюсь найти ещё информацию о вашей постоялице в городе, а пока для полноты ощущений, прошу провести меня по вашему садику.

– Конечно же… – заторопился визави, поспешно убирая чашки, и стараясь как можно больше закрыть собой стенку, на которой виднелись запёкшиеся пятна. По этому его поведению, я уже примерно представлял, что это могут быть за пятна.