Когито Нон Эрго

Как такое могло случиться? Может быть я уже когда-то проезжал здесь, и запомнил, как выглядел этот домик, а потом перенёс его облик на постройку в своём сне?

Но ведь я никогда не засматривался в окна. Впрочем, всякое может быть.

Однако, коль скоро я нашёл то, что искал, стоило поподробнее разузнать про этот домик.

Я потушил догоревшую к тому моменту сигарету о стенку тамбура, и дёрнул за серебристую дверь, разделявшую вагоны.

В небольшом коридорчике-гармошке, который разделял вагоны я увидел что-то тёмное, валяющееся под ногами.

Я нагнулся и разглядел тёмный парик. «Странно, – подумал я. Зачем этому старикашке было переодеваться?»

Пока наш поезд добрался до полустанка, вечер начал неумолимо отвоёвывать небо у дня, окрасив все вокруг в такой красивый тёмно-синий цвет. Светло оранжевый свет фонарей гармонично вписывался в это вечернее благополучие. Вот реально, а почему мы думаем, что вечер – это чёрные тени?

Пока я, закинув сумку на плечо, добирался до зала ожидания, я пытался найти глазами того самого старичка, а может быть и не старичка, теперь уже для того, чтобы спросить его о причинах его поступка, но найти его в толпе мне так и не удалось.

Тогда я подошёл к находящемуся внутри вокзала ларьку, попросил шипучки и булочку, продавщица, бурча что-то под нос, дала мне два пластмассовых стакана и зелёную бутылочку, наподобие той, в которых раньше продавали пиво. Этикетка на бутылке отсутствовала. Я спросил:

– Что это за напиток, девушка, и почему стаканчика два?

Продавщица, так и не переставшая после моего вопроса жевать жвачку, просто убила меня своей откровенностью.

– Да знаю я вас. Вы только запивать берете. А два стаканчика, потому как явно двое будете употреблять, а гигиена- первейшее дело…

Я, вспомнив, как она своими плотными пальцами приклеивала жвачку на блюдце улыбнулся про себя, а она продолжала

– Напиток наш, местный, его приусадебное хозяйство Бесторновых делает, а наклейки оно на местный рынок не наклеивает, только в Москву бирки теснят, а тут продают с лотков, мы вот у них всегда отовариваемся.