Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Вторую половину наследует ее дочь Вирджиния, которой шесть лет, – если только суд не решит, что Сильвия – плохая мать и ей нельзя поручать воспитание Вирджинии. В таком случае все наследует Вирджиния.

– И при таком положении вещей она подписала долговые расписки? Отдала их содержателям игорного дома?

Матильда Бенсон кивнула.

– Сильвия всю жизнь делала только то, что хотела. Именно поэтому наследство было оставлено не прямо ей, а передано в доверительное управление, и его получение сопряжено с выполнением определенных условий.

– И теперь ее муж пытается найти доказательства, которые помогут ему начать бракоразводный процесс и лишить Сильвию ее доли наследства?

– Да.

– И какой в этом скрытый смысл?

– В таком случае его дочь получает в два раза больше денег, а он в свою очередь сможет распоряжаться этими деньгами. Если он узнает о существовании долговых расписок, он их раздобудет и использует, чтобы показать: Сильвии нельзя доверять деньги. Конечно, у него уже есть и другие доказательства.

– Думаю, что Гриб это уже знает, – заметил Мейсон.

– В таком случае мы проиграли, еще даже не начав игру.

– Нет, мы не проиграли, но я начинаю понимать, почему вам потребовался адвокат. Вы знаете сумму наследства?

– Полмиллиона долларов. Если Фрэнк Оксман добьется опекунства над Вирджинией и наложит лапу на эти деньги, можно считать, что ребенку подписан смертный приговор.

– Неужели так плохо? – спросил Мейсон.

– Этот человек опасен, как гремучая змея.

– Но ведь дело будет под контролем суда. Его не оставят без надзора! – воскликнул Мейсон.

– Вы просто не знаете Фрэнка Оксмана, – горько усмехнулась Матильда Бенсон. – Сильвии против него ничего не сделать. Она для него не противница. Пока я жива, буду бороться. Но мне почти семьдесят лет.

– Но послушайте, суд не может лишить Сильвию права воспитывать собственного ребенка только на основании того, что она играла в азартные игры, – заметил Мейсон.

– Это не все, – с мрачным видом сообщила Матильда Бенсон. – Существуют и другие обстоятельства.

– А у самого Фрэнка Оксмана есть какие-то деньги?

– Есть немного. Хватает на рискованные предприятия.

– Какого рода «рискованные предприятия»?

– Он играет на бирже.