Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

А теперь представь себе, что ты – детектив и видел, как на борт поднялся мужчина в черном костюме с большой повязкой на голове. Человеческий мозг достаточно ленив, чтобы играть в свои игры, если нагрузка сильно возрастает. Другими словами, ты не будешь вглядываться в каждое лицо. Подсознательно ты будешь выискивать мужчину в черном костюме и с большой белой повязкой на голове. И если нужный тебе человек сойдет на берег в неприметном сером твидовом костюме и еще в фетровой шляпе с большими полями на лишенной повязки голове, ты его не заметишь.

Секретарша согласно кивнула.

– Да, я понимаю, что именно так все и было. Но… – Ее прервал условный стук в дверь кабинета Мейсона, которая выходила в коридор.

Делла Стрит открыла дверь. Пол Дрейк переступил порог и кивнул ей.

– Доброе утро, Делла, – он сильно гнусавил, похоже, простудившись. – Заходи, Гарри.

Едва за Гарри Коултером закрылась дверь, Дрейк набросился на Мейсона.

– Вчера я позволил тебе отговорить меня от последнего глотка виски, Перри, и посмотри, к чему это привело.

Мейсон оглядел слезящиеся глаза, красный нос детектива и усмехнулся без особого сочувствия.

– Вчера ты сделал слишком большой первый глоток, Пол. Тем самым ослабил сопротивляемость организма. А ты, Гарри, как себя чувствуешь?

– Отлично, – ответил тот, – а я не один час шлепал по лужам, дожидаясь прибытия шефа.

Дрейк уселся в большое кожаное кресло, закинул ногу на подлокотник и посмотрел на Деллу Стрит, печально качая головой.

– Так происходит всегда, когда из кожи вон лезешь. Пашешь на адвоката, не разгибаясь, и не получаешь даже капли сочувствия. Работаешь день и ночь за жалкий процент, хотя вознаграждение адвоката целиком и полностью зависит от качества материалов, которые он получает от детектива.

Мейсон широко улыбнулся.

– Самое худшее свойство простуды в том, что она настраивает человека на пессимистичный лад.

Лицо Дрейка внезапно скривилось, правая рука метнулась в карман брюк. Носовой платок он вытащить успел, но в этот самый момент оглушительно чихнул. Детектив тоскливо вытер нос и заговорил осипшим голосом:

– Эта Ситон исчезла. Всю ночь не показывалась в квартире.