Дерби госпожи Крулевской

 – Дочка молча кивнула головой. – Ничего не бойся, твоя мама с тобой, Пойдём лучше на кухню, там бабушка Вера угостит нас с тобой чем-нибудь вкусненьким.

В большой и светлой кухне Вера Марковна тут же усадила их за стол, накрытый чистой льняной скатертью, и поставила перед едоками по большой тарелке с ароматно пахнущими свежеиспечёнными пирожками с повидлом.

После того как Силуянов и Марго удочерили сиротку, она добровольно взвалила на свои старые плечи роль кухарки и домработницы. Её собственные дети давно выросли и жили своими семьями, а сидеть на скамеечке возле дома и обсуждать бесчисленные сериалы Вера Марковна не могла – да и не хотела.

Она даже напрашивалась в крёстные матери, но пожилую женщину уже опередила учительница Таисия Сергеевна, так что теперь Вера Марковна носила гордое звание – крёстная бабушка.

– Вера Марковна, а мы в Москву летим, – проглотив кусок, сообщила Марго. – Может, и вы с нами, как же мы без вас там обойдёмся.

– А Силуянов и Лилия? – поинтересовалась женщина.

– У Силуянова свой собственный ресторан имеется, чай с голоду не загнётся, а Лиля уже взрослая, может и сама себе что-нибудь сварганить из съестного. Чай не в меня пошла, кое-что готовить умеет. А не умеет, так научится. Без этого бабьего умения замужем туго бывает. По себе знаю. После моей стряпни от меня всех мужиков как ветром сдувало. Марго для себя уже решила, что поедет в столицу вместе с Верой Марковной, снимут квартиру или коттедж, чтобы Дашутка чувствовала себя как дома.

Хорошо бы ещё кого-нибудь из своих «сыскарей» прихватить, мало ли что. Романец, конечно, предложит погостить у него, но от этого надо будет деликатно отказаться.

Глава 2

Девочка сидела без седла на маленькой мохнатой лошадёнке и счастливо улыбалась. Она не смеялась и не визжала от радости как остальные дети, находившиеся там же на конном манеже. Марго стояла возле белой оштукатуренной стены, снимала все на камеру телефона и со всех сил прислушивалась к детским восторженным крикам, стараясь услышать в этой какофонии звуков голос своего маленького чуда.

Но тщетно. Даша гладила животное по спине, не произнося при этом ни слова.

«А Романец, зараза, с такой уверенностью утверждал, что эта самая новомодная иппотерапия буквально чудеса творит, – подумала женщина. – Примчались сюда, сломя голову, за тридевять земель, да все без толку. Будто бы у нас в степном краю лошадей не сыскать, или они не такие, как в наших краях.