Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе

Лицо его раскраснелось, а глаза все также оставались налитыми кровью.

Сержант Хоффман как раз что-то говорил, когда Перри Мейсон вошел, держа поднос с кофе.

– Вы совсем не так отзывались о ней, когда только приехали.

– Я тогда был пьян, – ответил Гриффин.

Хоффман внимательно посмотрел на него.

– Люди часто говорят правду в пьяном виде и скрывают свои истинные чувства, когда трезвы, – заметил полицейский.

Карл Гриффин приподнял брови, вежливо показывая свое удивление.

– Правда? Я никогда не замечал за собой ничего подобного, – сказал он.

В этот момент сержант Хоффман услышал за спиной шаги Мейсона, развернулся, и, при виде чашек с дымящимся кофе, широко улыбнулся.

– Спасибо, Мейсон. Вы очень кстати. Гриффин, выпейте кофе. Сразу почувствуете себя лучше.

Гриффин кивнул:

– Пахнет восхитительно, но я и так уже нормально себя чувствую.

Мейсон подал ему чашку.

– Вы что-то знаете о завещании? – неожиданно спросил сержант Хоффман.

– Если не возражаете, я предпочел бы не отвечать на этот вопрос, сержант, – сказал Гриффин.

Хоффман взял у Мейсона чашку.

– Я как раз возражаю, – заявил полицейский. – Я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос.

– Мой дядя оставил завещание, – признал Гриффин.

– И где оно? – спросил Хоффман.

– Этого я не знаю.

– Тогда откуда вам известно о его существовании?

– Дядя сам мне его показывал.

– Все имущество наследует его жена?

Гриффин покачал головой.

– Насколько мне известно, она ничего не наследует, кроме суммы в пять тысяч долларов.

Сержант Хоффман приподнял брови и присвистнул.

– Это заставляет посмотреть на дело под другим углом, – заметил он.

– Каким углом? – не понял Гриффин.

– Дело принимает совсем другой оборот, – пояснил Хоффман. – Она жила здесь и полностью зависела от него. Жена могла существовать безбедно жить такой жизнью только до тех пор, пока был жив мистер Белтер. После его смерти она практически оказывается на улице.

– Насколько мне известно, они не очень хорошо ладили, – сообщил Гриффин, поясняя оставленное его дядей завещание.

– Это еще ни о чем не говорит, – задумчиво сказал Хоффман. – В подобных случаях мы, прежде всего, стараемся выяснить мотив.

Мейсон широко улыбнулся Хоффману.

– Неужели вы серьезно могли предполагать, что миссис Белтер убила своего мужа? – спросил он с таким видом, словно сама мысль об этом вызывала смех.