Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе

Я ее оставила открытой, – сообщила женщина. – Заходите.

Она отступила назад, чтобы адвокат первым вошел в дом.

Перри Мейсон толкнул дверь:

– Нет, она похоже заперта. У вас есть ключ?

Она беспомощно посмотрела на Мейсона.

– Нет, ключ в сумочке, – сообщила Ева Белтер.

– А где ваша сумочка?

Ее глаза остекленели, женщина стояла неподвижно, и вся ее поза говорила о том, что она в ужасе.

– Боже! – прошептала Ева Белтер. – Наверное, я оставила сумочку наверху, в комнате… рядом с телом моего мужа!

– Вы взяли ее с собой, когда отправились наверх? – уточнил Мейсон.

– Да, взяла. Вероятно, я уронила ее, потому что не помню, чтобы сумочка была у меня в руках, когда я выбегала из дома.

– Мы должны попасть внутрь, – заявил Мейсон. – Есть еще двери, которые могут быть открыты?

Ева Белтер покачала головой, но потом вдруг вспомнила:

– Да, есть черный ход, которым пользуются слуги. Запасной ключ мы держим под навесом гаража.

– Пойдемте.

Они спустились по ступеням с крыльца и двинулись по гравийной дорожке, которая огибала здание.

– Ведите себя как можно тише, – предупредил Мейсон. – Я хочу войти так, чтобы нас не услышали слуги. Мне нужно несколько минут, чтобы осмотреться на месте.

Ева Белтер кивнула, пошарила под карнизом, нашла ключ и открыла заднюю дверь дома.

– Хорошо, – кивнул Мейсон. – Теперь тихо пройдите к главному входу и впустите меня.

Ева Белтер кивнула и скрылась в темноте. Адвокат запер дверь на ключ, вернул его на его место, потом направился к главному входу.

Глава 8

Мейсону пришлось ждать на крыльце минуты две или три, пока он не услышал внутри дома шаги Евы Белтер и щелчок замка. Она открыла дверь и улыбнулась адвокату.

В холле горел только ночник, который слабо освещал помещение, однако тусклого света было достаточно, чтобы можно было рассмотреть уходящие вверх темные ступени лестницы, ведущей на второй этаж, и мебель – пару стульев с прямыми спинками, зеркало в красивой раме, вешалку для верхней одежды и стойку для зонтов.

На вешалке висело женское пальто, в стойке для зонтов стояли две трости и три зонта. С нижней части стойки на пол стекала струйка воды с одного из зонтов, и уже образовалась лужа, в которой отражался тусклый свет ночника.