Перри Мейсон: Дело о мрачной девушке. Дело о воющей собаке

– Никто?

– Ни вы, ни девушка.

– Это было бы очень неприятно, – бесстрастным тоном ответил Мейсон.

– Правда? А если вы не разберетесь, с какой стороны бутерброд намазан маслом, я, не исключено, найду еще кого-то, кто с готовностью мне заплатит. Например, кое-какие благотворительные учреждения.

– В самом деле? Я что-то вас не понимаю. Не могли бы вы поточнее объяснить, к чему вы клоните? – попросил Мейсон.

– Я слишком сложна для вас, господин адвокат. Занимайтесь своим собственным расследованием. Не думайте, что имеете дело с глупой женщиной.

– Я уже говорил с мисс Челейн, – ответил Мейсон.

Смех, прозвучавший в ответ, был неприятным и язвительным.

– Нет, вы не говорили с ней, вы слушали ее. Фрэнсис Челейн – самая искусная маленькая лгунья в мире. Не слушайте ее. Говорите с ней. Выведите ее из себя, и тогда вы, несомненно, узнаете массу интересного.

Женщина повернулась и вышла из оранжереи быстрыми, резкими шагами, энергия в ней била через край.

Мейсон следил за широкой спиной все замечающими глазами, подернутыми пеленой задумчивости, пока она не скрылась из его поля зрения.

Адвокат продолжал стоять на том же месте, когда в оранжерею зашел мужчина с копной седых волос и проницательными серыми глазами. У него был серьезный, достойный вид, неторопливая походка и спокойное лицо.

Мейсон сделал в его сторону легкий поклон.

– Господин судья, мне приходилось выступать перед вами, – в качестве приветствия сказал адвокат.

– Перри Мейсон, насколько я понимаю. Добрый вечер, мистер Мейсон, – поздоровался судья Пурлей.

– Я думаю, уже следует говорить «доброе утро», – заметил адвокат. – Скоро начнет светать.

Судья Пурлей нахмурился.

– А я торопился домой. Очень устал, – признался он.

– Полиция уже закончила? – поинтересовался Мейсон.

– По-моему, да. Они поймали того, кто это сделал.

– Того парня, Девоэ?

– Да, его. Он все здорово смазал, если хотите знать мое мнение.

– Я еще не слышал всех подробностей, – постарался пригласить судью рассказать его версию событий Мейсон.

Судья Пурлей выбрал одно из кресел, сел, вытянул ноги, устало вздохнул и достал сигару из кармана жилетки.

Он осторожно откусил кончик, понюхал и пробормотал:

– Простите, мистер Мейсон, но это моя последняя, и я просто не могу себе в ней отказать.

– Не беспокойтесь. Я курю только сигареты, – ответил Мейсон.