Дело о воющей собаке

Эта слежка раздражает меня и моих гостей. Картрайт ни разу не зажигал света в окнах верхнего этажа своего дома. И каждый вечер с биноклем в руках он приникает к окну и шпионит за мной. Он опасный сосед.

– Однако человек не совершает преступления, если смотрит в бинокль, не так ли?

– Вы прекрасно понимаете, Мейсон, – заметил Доркас, – что речь идет совсем о другом. Картрайт – сумасшедший.

– С чего вы это взяли?

– Он жаловался на собачий вой, а собака не выла.

– У вас есть собака? – спросил Мейсон у Фоули.

– Разумеется, – ответил тот.

– И вы говорите, что она не воет?

– Нет.

– И не выла две ночи подряд?

– Нет.

– Я переговорил с доктором Купером, – вмешался Доркас. – Он считает, что нервное возбуждение Картрайта в сочетании с опасениями за свою жизнь, проявляющимися в слуховых галлюцинациях, а именно в собачьем вое, который, как известно, предрекает чью-то смерть, могут толкнуть этого человека на преступление.

– Значит, – насупился Мейсон, – вы собираетесь его арестовать?

– Пока я предлагаю проверить его психическое состояние.

– Ну что ж, путь открыт. Но я хочу напомнить: чтобы человека направили на психиатрическую экспертизу, кто-то должен написать такое распоряжение. И кто это сделает? Вы?

– Возможно.

– Я советую вам не торопиться.

– Почему?

– Прежде чем утверждать, что мой клиент – сумасшедший, вам необходимо получить более подробную информацию. Иначе вас ждут неприятности.

– Господа, господа! – воскликнул Фоули. – Пожалуйста, не ссорьтесь. В конце концов, главное сейчас – помочь бедняге Картрайту. Я не держу на него зла. Он ведет себя несколько странно, но я убежден, что это следствие душевного заболевания. И я хочу, чтобы специалисты проверили, прав я или нет. Если же Картрайт совершенно здоров, я, естественно, приму меры, которые отвадят его от моих окон и собаки.

Доркас взглянул на Мейсона:

– Тут ничего не поделаешь, Перри.

Мейсон невесело рассмеялся.

– Вы стараетесь найти основание для судебного иска? – спросил он у Фоули.

– Нет, – ответил тот.