Дело о коте привратника

Мейсон сверкнул на нее глазами:

– А кто же, черт возьми, позаботится о кошке мистера Эштона?

– Мистер Джексон.

– Он не хочет говорить с Джексоном.

– Тогда пусть ищет другого адвоката. Адвокатов в городе полным-полно. Не станешь же ты тратить время на кошку?

– Старик, – задумчиво сказал Мейсон, – чудак… Вероятно, одинокий. Его благодетель умер. Кошка – единственное живое существо, к которому он привязан. Большинство юристов только посмеются над ним. Нет, Делла, это одно из тех дел, которые кажутся пустяком адвокату, но много значат для клиента.

Понимая, что произойдет, Делла Стрит кивнула Джексону:

– Попросите мистера Эштона войти.

Джексон слегка улыбнулся, собрал бумаги и вышел. Как только дверь, щелкнув, затворилась, пальцы Деллы Стрит сомкнулись вокруг левого запястья Мейсона:

– Ты берешь это дело, шеф, только потому, что знаешь: он не сможет заплатить хорошему адвокату.

– Можно же допустить, – нахмурился Мейсон, – чтоб иной раз появился хромой, ворчливый старик, с персидской кошкой и без денег.

В длинном коридоре застучал костыль, перемежаясь со звуками шагов. Джексон открыл дверь с видом человека, который, посоветовав избежать неразумного шага, отказывается отвечать за последствия. Вошел пожилой мужчина, весь в морщинах, с тонкими губами, кустистыми седыми бровями, лысый и неулыбчивый.

– В третий раз к вам прихожу, – сказал он раздраженно.

Мейсон указал на стул:

– Садитесь, мистер Эштон. Извините, я расследовал дело об убийстве.

– Клинкер. Он – кот, – сказал Эштон и уселся в большое черное кожаное кресло, держа перед собой костыль двумя руками.

– Почему Клинкер? – спросил Мейсон.

– Юмор такой. – Глаза и губы старика и не думали улыбаться.

– Юмор? – переспросил Мейсон.

– Да, я раньше в кочегарке работал. Клинкер там постоянно гремел и звенел. Я так его назвал, потому что вечно он грохотал и все опрокидывал.

– Любите его? – спросил Мейсон.

– Он единственный мой друг во всем мире, – хрипло сказал Эштон.

Мейсон поднял брови.

– Я ведь привратник. По-настоящему я не работаю. Дом много лет заперт. Хозяин жил в Карменсите. Мое дело – бродить кругом, убирать двор да подметать ступеньки. Три-четыре раза в год хозяин устраивал уборку, все остальное время комнаты заперты и ставни закрыты.

– Там никто не жил?

– Никто.

– Зачем же он арендовал дом?

– Так уж надо было.

– И хозяин оставил завещание?

– Да.