Мои грани

Странно, что лицевая часть дома освещена с канала, а причал и дорожка совершенно утонули в ночной тени. Пока мы идем неизвестно куда, я время от времени оглядываюсь назад, пытаясь разглядеть место, где мы находимся. Все, что я находила в Интернете про Венецию еще в Портленде, информация про достопримечательности и основные туристические маршруты, все это никак мне не помогло сориентироваться и понять, в какой части города мы находимся.

Замечаю подплывающую к зданию длинную гондолу с веселой компанией. Судно останавливается возле причала, где мы оставили свой катер, и вся компания людей выходит на шатающийся мостик.

Они поворачивают в противоположную от нас сторону на освещенную дорожку, которая ведет прямо в здание, поддерживаемое руками-гигантами.

Значит в это здание, возле которого мы остановились, заходить мы не будем. Куда ведет нас Джеймс? И знает ли Джулиана, куда мы направляемся? Она слишком молчалива, что ей не свойственно.

Наконец мы доходим до конца дома, полностью погружаясь в длинную неосвещенную улицу.

Через пару шагов за домом, Джеймс замирает, словно знает, где именно будет дверь, он открывает ее и пропускает нас вперед.

Мы оказываемся в небольшом холле, где вверх ведет небольшая лестница. Джулиана быстро поднимается по ступенькам впереди нас, а мы вместе с Джеймсом еле за ней поспеваем. Минуем один лестничный пролет и останавливаемся на этаже. Довольно быстро проходим длинный коридор с великолепной, и, скорее всего, дорогой отделкой, идем мимо многочисленных дверей.

Я успеваю разглядеть на полу дорожку беж с коричневым узором и стены, обитые тканью в тон полу, на стенах красуются аккуратные бра.

Джулиана останавливается возле очередной двери с номером 204 и вынимает ключ из кармана. Оборачивается, задерживая взгляд на нас с Джеймсом, открывает дверь, еще раз искоса кидает взгляд на Джеймса, заходит внутрь.

Это был номер отеля. Выдержанный в классическом дизайне в бежево-коричневых тонах, он поражал строгим стилем простоты. Несколько комнат разделялись двустворчатыми дверьми из темного дерева.

Мы проходим гостиную с кожаным диваном и баром и оказываемся в просторной и светлой мастерской.

Кажется, здесь и до меня работали художники. Панорамное окно до пола, без штор, открывало безупречный вид на Большой канал. Большое количество тюбиков из-под масла, старая акварель, мелки пастели были разбросаны по всему полу, но этот художественный беспорядок создавал уютную творческую обстановку.