Мои грани

Я стискиваю зубы и стараюсь дышать ровней. Спокойно, Джессика. Она просто спрашивает.

– Он был со мной, – более уверенно отвечаю я и усмехаюсь про себя.

Ха, пусть знает, что этот мужчина мой. Мой и только мой.

Джулиана меняется в лице и злость, та, что была видна в ее поведении вчера за ужином, снова проявляется на ее лице. Она некоторое время испепеляет меня взглядом, но неожиданно ехидно улыбается.

– Как тебе мое испортившееся ризотто?

Что? Я непонимающим взглядом смотрю на нее и поверить не могу, что она все это время знала.

Хотя я предполагала, что здесь что-то не так.

– Мой фирменный трюк, испытание на силу воли твоего желудка, прошел неудачно, – она поджимает губы и иронично поднимает брови.

Вот дрянь! Она специально мне дала испортившееся блюдо и потом сама же заставляла его доедать. Поверить не могу, что я впихивала через силу в себя этих каракатиц! Моя совесть не всегда играет мне на руку.

Джулиана проходит в кухню и останавливается напротив меня.

Она медленно проходит по мне оценивающим взглядом, с ног до головы. Каких же мне стоит усилий сдержаться, чтобы не оттаскать ее за волосы прямо сейчас… Дышу глубоко и сжимаю руку, ту, которая на столешнице, в кулак. Джулиана смотрит на этот кулак и усмехается.

– Буду честна. Да, ты мне не нравишься. Да, я хочу избавиться от тебя. И, пока ты находишься в этом доме, в гостях у меня, распоряжения буду отдавать я, – она берет стакан возле моей руки и открывает пакет сока.

– Сколько ты знаешь Джеймса? Полгода? Год? – она наливает сок в стакан и с пренебрежением смотрит на меня. Господи, только бы сдержаться. Никогда еще я настолько сильно не умела ненавидеть.

– В отличие от тебя, я знаю его, сколько себя помню, и если ты думаешь, что можешь приехать и делать что хочешь… – она не отрывает свой пронзительно холодный взгляд от меня.

По спине проходит неприятный холодок, и я выпрямляю спину, поддерживая бунтарский дух. Не сдаюсь перед зрительной атакой Джулианы.

Если она думает, что я просто так сдамся, это ее большая ошибка.

– Это мой дом, – шипит она. – Игнацио и Джеймс – моя семья. Если ты им что-нибудь сделаешь… хоть что-нибудь, я шкуру с тебя спущу. – Она съедает меня глазами и ее слова, словно яд, разъедают действительность.

– Мы работаем вместе уже на протяжении долгого времени и то, что ты рука, это совершенно ничего не значит. Я прекрасно знаю множество таких рук, вроде тебя.