Вся власть Левиафану

Со временем Казимир продвинулся по службе и занял хороший пост в администрации предприятия. Все было ладно в их семье, только стали появляться к тому времени, странные люди, называющие себя народовольцами. И желали те люди, ни много не мало, а нового царя батюшку, доброго и справедливого – не чета, нынешнему.

Вечерами, после работы, супруг читал газеты и высказывал Софико свое мнение по последним событиям в Москве и в столице. Его взгляд на революционную деятельность был однозначно-отрицательный, но ему очень хотелось, что бы его родная Польша, наконец, обрела долгожданную независимость.

Он уже несколько раз намекал жене, как было бы здорово поселиться им втроем где-нибудь в пригороде Варшавы, прогуливаться по берегу Вислы и пить кофе в старинном ресторанчике на Свентояньской улице.

В Варшаву можно было перебраться и сейчас. Работа для такого специалиста, как Казимир, там бы, наверняка, сыскалась, но ему хотелось большего, ему хотелось, что бы Польша стала как и прежде объединенной и независимой.

Однажды вечером супруг вернулся с работы не один, а с молодой дамой лет двадцати пяти.

– Этери, – представилась незнакомка, – Я тоже с Кавказа, как и вы.

Казимир попросил Веру Марковну принести им чаю в кабинет и закрылся там с гостьей.

Софико уселась у окна, хорошее настроение было испорчено окончательно. В голове крутилась мысль: «Неужели опять, неужели все повториться? Это мне с того света мстит подлая Зельда. А может эта Этери и есть ее воплощение?».

К ней незаметно подошла Медея.

– Мамочка, а ты чего грустишь? Папа разговаривает с незнакомой тетей, а тебя не позвал, из-за этого? И она быстренько уселась на коленях матери.

– Давай, мамочка, пока они там разговаривают, ты мне сказку почитаешь.

– Нет, дочка, – грустно ответила Софико, – У меня для тебя другое предложение. Пойдем в чулан, посмотрим, может какие-нибудь волшебные вещи разыщем.

– Ура! Пошли быстрее, – воскликнула Медея и потащила мать к чулану.

Девочка перебирала старые вещи, протирая их от пыли влажной тряпочкой, а мама искала заветную шкатулку.

Наконец, она ее нашла и, отвернувшись от дочери, открыла. Флакончик, оказался открыт, заветного зелья в нем не было.

Прошло уже немало лет с тех пор, как Софико последний раз брала его в руки: долгий переезд в Москву, а затем еще много событий, и женщина забыла о флаконе. Возможно, она тогда, второпях, его неплотно закрыла, но факт остается фактом, теперь у нее не было очень важного компонента.