Я тебе объявляю войну!

– Успокойся, никого он не убивал!

– Я буду первая! Макс, сам подумай, ну не отпустит же он меня с миром! – я нервно ходила по дорожке между деревьями взад-вперёд, схватившись за голову.

– Он не убьёт тебя! – парень подскочил ко мне и встряхнул за плечи.

– Да кто ему помешает?! – я уже орала, отталкивая его руки, но он только крепче прижимал меня к себе.

– Я! – воскликнул он, перебивая мои крики. – Я! – сказал он тише, прижимая меня к себе, целуя в макушку.

– Не трогай меня! – я отшатнулась от него, но он только крепче сжал меня в объятиях.

– Тише, тише! – шептал он.

– Отпусти! – я с силой оттолкнула его и, спотыкаясь, бросилась к дому.

Забежала в санузел на первом этаже, чтобы привести себя в порядок. Оправила одежду, переплела косу, побрызгала в лицо холодной водой, аккуратно промокнув кожу бумажным полотенцем. Надеюсь, никто не был свидетелем наших с Максом объятий, иначе даже страшно подумать о последствиях.

Прихватив в библиотеке книгу, до конца дня я просидела в своей комнате.

Если бы кто спросил меня о чем роман, я бы не смогла ответить, настолько была погружена мыслями в произошедшие события от разговора с мучителем, до неожиданных объятий с Максом.

А вечером пришёл Марк. Он был одет в футболку, обтянувшую его рельефный торс, и домашние штаны. Уверенными шагами, пройдя в комнату, он резким движением вырвал меня из кресла, в котором я читала книгу.

– Я был слишком мягок с тобой, – произнёс он, грубо швыряя меня на постель, и наваливаясь сверху.

 – Ты понятия не имеешь, что такое отвратительный секс. Я покажу тебе.

Глава 9.

Холод. Меня окружал арктический холод. Я лежала на дне ванны, поливаемая ледяными струями воды. Я не могла пошевелиться, все тело болело. Саднило горло, лёгкие до сих пор жгло от нехватки кислорода, ныла едва не вывихнутая челюсть, тянуло низ живота, между ног невозможно было дотронуться, да я и не пыталась. Лицо, грудь, ягодицы горели огнём от пощечин и шлепков, губы были искусаны до крови, по всему телу багровели засосы и кровоподтеки, оставленные его пальцами.

Волосы слиплись в грязный ком, он использовал их вместо тряпки…

Обрывками приходили болезненные воспоминания.

Бросок на колени. Пощечина, одна, вторая, третья, резкий рывок за волосы, запрокидывающий голову…

«Твои губы сегодня будут здесь», – указал Марк на основание члена, толкнув его глубоко мне в рот, обхватив челюсть, чтобы я не сжала её, безжалостно тараня гортань.