Приключения Виго и Рика

Они никогда не покидали подземелья, да и не стремились – наверху их могла обнаружить Тайная Служба Сыска, и тогда их ждала неминуемая смерть. Здесь внизу они были живы, а остальное их уже мало интересовало, отчасти благодаря своему нынешнему физическому состоянию, которым они были обязаны Барсануфиусу. Добровольная кастрация – один из пунктов договора, который они подписывали, соглашаясь на пожизненное служение в подземелье. В исполнении договора Барсануфиус был крайне щепетилен: все честно, никакого мелкого шрифта.

– О чем ты хотела поговорить, Эви? – Барсануфиус уютно расположился в кресле с высокой спинкой и специальной подставкой под ноги и приготовил баночку с нюхательным табаком – единственную слабость, которую он себе позволял, оправдывая тем, что табак якобы помогает ясно мыслить.

Эвелина села напротив и, в упор глядя ему в глаза, вкрадчивым голосом спросила:

– Папа, ты приказал убить этого треклятого телохранителя мелкого ублюдка?

Барсануфиус, загнавший в нос порцию табака, закатил глаза, оглушительно чихнул, потряс головой и укоризненно взглянул на дочь:

– Я уже в курсе происшедшего, мне доложили.

– Резон всегда можно найти, если постараться, ты согласен? – ага, где-то она уже это слышала.

– Найти – это одно, а высосать из пальца – совершенно другое. Во-первых, я что-либо предпринимаю, только если есть выгода. Во-вторых, с каких это пор тебя беспокоит жизнь какого-то простолюдина?

– Да все бы ничего, папа, но наемник, по какой-то непонятной мне причине, после неудачного покушения приперся к королю, когда тот инкогнито посещал питейное заведение – согласись, как четко подобран момент – и по секрету поведал ему, что мальчишку заказала я! – Эвелина даже задохнулась от возмущения.

Барсануфиус вытаращил на нее глаза и захохотал, хлопая ладошками по подлокотникам кресла. Эвелина негодующе отвернулась, прикрыв глаза. Отсмеявшись, Барсануфиус стал серьезен и нажал на скрытую кнопку в подлокотнике.

– Просигналь наверх, чтоб организовали поиск заказчика и исполнителя покушения на телохранителя Тринадцатого принца. И всех, кто к этому причастен. Да чтоб тихо! – Охранник испарился.

– Ты дашь мне знать, когда все выяснишь, папа? – Эвелина требовательно смотрела на старика.

– Ты же знаешь, Эви, я никому не дам тебя в обиду.