Вторжение в земли Призрака

– Известие? Какое? Ах, да… – Гиймо не очень умело разыгрывал безразличие. – Просто я хотел предупредить, что колдуны Гильдии проверили все сведения, которые мы добыли в Мире Ненадёжности, и теперь готовятся напасть на Призрака… Никому ни слова! – Он бросился к Амбору и Бертолену, поджидавшим у ворот. – Мне запретили об этом рассказывать!

Устроившись на коне за спиной Бертолена, Гиймо помахал Ромарику, оставшемуся посреди двора. Будущий рыцарь, потрясённый новостью, проводил взглядом всадников, быстро исчезнувших в облаке пыли.

4. Птичьи трели

Уже два часа Гонтран ждал в коридоре Академии музыки, когда за ним придут. Оставив ситару на скамейке, он расхаживал, заложив руки за спину. Разгильдяйство преподавателей, которым предстояло учить его в том числе и дисциплине, невозможно было оправдать!

Когда Гонтран подходил к Академии, где одарённые дети получали лучшее в Ис образование, его покорило изящество её зданий на опушке Тантревальского леса. Птичьи трели, казалось, соперничали с ученическими гаммами.

В стране Ис музыку очень любили. В каждой деревне имелся собственный оркестр; не проходило дня, чтобы где-нибудь не устраивали танцы или соревнования виртуозов-флейтистов. Родители Гонтрана были известными на всю страну, уважаемыми музыкантами.

Гонтран, закадычный друг Ромарика, обладал флегматичным характером, что очень помогало в трудную минуту. Недоброжелатель назвал бы его тощим дылдой; его тщательно причёсанные чёрные волосы контрастировали с живым взглядом. Скитаясь по Миру Ненадёжности, он подружился с воином-варваром, покорив его своей игрой.

– Гонтран Грум!

Мальчик оглянулся. Его поманила женщина средних лет в строгом костюме. Он взял инструмент и зашагал следом. Дама привела его в комнату с белыми стенами и огромными окнами. На него внимательно смотрели двое мужчин и женщина, сидевшие за столом.

– Положи ситару и вытяни перед собой руки ладонями вверх! – распорядилась она.

Гонтран удивился, но подчинился. Дама тщательно осмотрела его пальцы и удовлетворённо кивнула.

– Не дрожат, – доложила она. – Кажется, по-прежнему спокоен.

Гонтран понял, зачем его столько времени продержали в коридоре. Но времени серчать на хитрость экзаменационной комиссии не было. Ему велели взять ситару и сыграть «Балладу о былых временах».