Кровь и лунный свет

Эмелин кивает, а затем убирает с лица мокрую прядь огненно-рыжих волос.

– Как венатре, вы обладаете практически такими же полномочиями, как градоначальник.

– Понятно. – Симон кривит губы. – Но, думаю, вряд ли кто-то из вас знает, что означает venatorae на языке Старой империи.

Лично я бы удивилась, скажи Эмелин или стражник, что умеют читать. Да и мне это слово незнакомо, хотя древний язык до сих пор используют в священных ритуалах.

– Это означает «охотник», – доносится голос Жулианы из-за спин братьев.

Симон встречается с ней взглядом. Кажется, они общаются. Но как бы то ни было, он слегка расслабляется.

Удэн закрывает глаза.

– Значит, я могу уйти, венатре? – последнее слово он приправляет сарказмом. – Хочу домой.

Это бессердечие вызывает у меня отвращение. Да, он не видел, что сотворили с Перретой, но женщина, которую он хорошо знал, мертва.

Симон хмурится:

– Нам нужно обсудить, что ты делал и куда ходил сегодня вечером.

У меня аж перехватывает дыхание от вспыхнувшей надежды стать свидетелем этого разговора. Стоящий рядом с Жулианой Ламберт смотрит в переулок, как и большинство недавно разбредшихся зевак. Мне так и хочется сказать ему, что лучше не смотреть на это.

– Кузен, – окликает его Симон, – не составит ли тебе труда сопроводить брата домой и не выпускать его за порог, пока я не смогу его допросить?

Сердце замирает в груди от этих слов, но, конечно, я не стану протестовать.

Ламберт выныривает из задумчивости и, кивнув, хватает за локоть Жулиану, а не Удэна.

– Пойдем, сестра. Симон прав, мне не стоило приводить тебя сюда.

Но она вырывается из его хватки:

– Я бы лучше осталась и помогла. Записала бы наблюдения Симона.

Она вновь встречается взглядом с венатре, молча моля его согласиться.

А затем одними губами произносит: «Пожалуйста, я не буду мешать».

К моему удивлению, он, вздохнув, кивает и подзывает ее к себе.

– Не думаю, что ей стоит на это смотреть, кузен, – нахмурившись, говорит Ламберт.

– Это не тебе решать, – отходя от него, возражает Жулиана.

Прежде чем ее брат успевает ответить, Симон поднимает руку:

– С ней ничего не случится, Ламберт. И ты единственный, кому я могу доверить Удэна.

С явной неохотой старший сын графа хватает брата за руку и подталкивает в сторону дома:

– Постараюсь, чтобы он протрезвел.

– Спасибо. Надеюсь, мне не понадобится много времени. – Симон поворачивается к мадам Эмелин.