Змей Уроборос

Проза «Змея Уробороса» не похожа ни на что, написанное позже семнадцатого столетия…

…Если бы «Змей Уроборос» был только красиво написанным славным приключенческим романом, это уже было бы большим достижением. Но дополнительный оттенок ему дает свежий ветер из иного мира с иной системой ценностей. Сам Эддисон, недолюбливавший двадцатое столетие, страстно верил в идеалы, вдохновлявшие лорда Джасса и лорда Брандока Даха, великих воинов и учтивых рыцарей. Храбрость, благородство и преданность само собой разумеются; женщины красивы, значит, им надо служить; славы добиваться стоит.

Все несложно, безоговорочно и оправдано. Эти воины могут быть язычниками или полуварварами, но им не свойственны скользкие сомнения или слезливая неуверенность. Даже подлецы у Эддисона героичны в своей монументальной подлости. Сама жизнь прекрасна и удивительна, а магические заклинания и сверхъестественные чудеса в большом количестве лишь делают ее более волнующей. Когда надо переплыть широкую реку Бхавинан на крокодиле или высидеть яйцо гиппогрифа, чтобы обрести нового Пегаса, жизнь становится славным приключением.

Мы живем в гораздо более прозаичном, но не менее опасном мире, и должны радоваться возможности побывать в многовершинном Демонланде и проникнуть в замок Карсэ, зловещую крепость короля Горайса XII в Колдунии.

Новое издание «Змея Уробороса» является в литературе событием первостепенной важности.

Орвил Прескотт, 1962 г.

Из баллады о Томе Рифмаче

У Хантли реки честный Томас лежал,

И увидел светлую деву.

Как чудо, конь ее подскакал

К нему под Эйлдонское древо.

В зеленой юбке была она,

Плащ-бархат накинут небрежно,

Полсотни бубенчиков в гриве коня

Звенели сладко и нежно.

Честный Томас шапку со лба сорвал

И упал перед ней на колени.

«Привет тебе, Дева Мария, – сказал, —

Царица небесной сени!»

«Нет, Томас, – услышал он, словно во сне, —

Это имя совсем не мое.

Я правлю в дивной эльфийской стране,

И пришла к тебе из нее».

«Иди ко мне, Томас, – сказала, маня, —

Пой и играй со мной.

А если еще поцелуешь меня,

Навек потеряешь покой».

«Ничего не боюсь я, – Томас сказал, —

Что б со мной ни случилось, Дева!»

И алые губы поцеловал

Под зеленым Эйлдонским древом.

Интродукция

Звали его Лессингам, и жил он в Востдейле в старинном приземистом особняке в глубине старого седого сада с роскошными тисами, которые еще саженцами видели викингов в Копленде.