Ниточка к сердцу

Скорее всего, живы (хоть и судьба их давно решена), иначе зачем Свинорылу тратить на них время? Как бы там ни было, пропажа важных бумаг наверняка поднимет переполох.

Моури сунул папки к прочему награбленному имуществу, быстро обыскал квартиру еще раз – вдруг пропустил что-то важное, – но больше ничего не нашел. Напоследок избавился от всех улик, которые могли бы вывести Кайтемпи на его след.

Затем положил пистолет в карман, взял кейс и, замерев на секунду у двери, обернулся к мертвому телу.

– Долгих лет.

Свинорыл, само собой, не ответил. Он молча лежал в луже крови, сжимая листок, где было выведено:

КАЗНЕН ПО ПРИКАЗУ ДИРАК АНДЖЕСТУН ГЕЗЕПТ.

Кто бы ни нашел тело, он увидит послание. По городу поползут слухи, обрастая фантастическими подробностями. И вот тогда власти засуетятся по-настоящему.

Глава четвертая

Удача по-прежнему улыбалась Моури: он успел к отправлению вечернего поезда на Пертан. Иначе пришлось бы всю ночь сидеть на вокзале, а к одинокому путнику со скуки могла привязаться полиция.

Конечно, у него имелись при себе документы или, в самом крайнем случае, можно было достать украденную у Свинорыла карточку… Однако лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Поезд подошел вовремя, и Моури благополучно сел в вагон, не попадаясь на глаза полицейским, тоскливо слоняющимся по перрону. Состав тронулся и с ревом покатил в ночь. Пассажиров было мало, вагон оказался практически пуст. Моури выбрал место в уголке, где к нему не подсядет говорливый сосед или какой-нибудь тип с зорким взглядом и цепкой памятью.

Он устало лег на сиденье, надеясь, что в этот раз обойдется без проверок или что хотя бы карточка тайной полиции вкупе с пистолетом помогут выпутаться из любой передряги.

Одно было несомненно – если Свинорыла найдут в ближайшие три-четыре часа, то поднимется такой переполох, что все поезда из Радина перетрясут сверху донизу. Пусть даже у них нет описания убийцы – в багаже найдут украденные бумаги, и тогда даже самый тупоголовый агент сообразит, что к чему.

Под гипнотический «чух-чух-чух» поезда Моури было задремал, но все равно вскидывался всякий раз, когда хлопала дверь вагона. Он боялся, что по всем станциям вот-вот перешлют срочную радиотелеграмму: «Остановить вечерний рейс из Радина, обыскать пассажиров».

Однако обошлось. Поезд, громко лязгая колесами, подкатил к перрону столичного вокзала. Сонные и полумертвые от усталости пассажиры поплелись к выходу.